Из Америки - с любовью - Андрей Уланов

– Не может быть! – вырвалось у меня.

До сих пор мне доводилось подобные агрегаты видеть только в фильмах про агента бляха 007. Отзывы о них в спецлитературе сводились к трем «С»: страшно сложны, страшно дороги и страшно неэффективны. Лучшие образцы с трудом опознавали треть видов стандартной взрывчатки, а такие специфические пластиты, как «Тамара-3» или «Ромашка», и вовсе были далеко за пределами их возможностей. Это уж не говоря про «облако» – волюм-заряды. И бинарные смеси.

Я было начал мысленно прикидывать, как здорово бы протащить сквозь эту пещеру, скажем, диурин – в паре литровых термосов, под видом кофе, он и на вкус-то не будет сильно отличаться от местной бурды. А потом конфискуется пылесос, берется форсунка – и любая комнатушка превращается в бомбу соответствующего объема. А потом пусть гадают, как бедолага-клерк из месяца в месяц протаскивал всю эту взрывчатку, по фунту за раз.

Стоп! Пока что мне эту задачу никто не ставил. Наоборот, я очень даже живо заинтересован в том, чтобы здание это еще какое-то время простояло – хотя бы до тех пор, пока мы не покинем его негостеприимные своды.

– Что случилось, почему стоим? – Сергей наконец высвободился из цепких объятий общества любителей металлолома.

– Да вот размышляю, – ответствовал я. – Не все, что надо, прихватили мы с родины. Главное-то позабыли.

Брови Щербакова и Кейт удивленно поползли вверх.

– Счетчик Гейгера, – пояснил я. – А то, прежде чем лезть в эту нору, хотелось бы узнать, во сколько рентген это обойдется моему молодому организму.

– Ты думаешь, эта штука излучает?! – От волнения Кейт даже перешла на «ты».

– Не думаю, а знаю. На самом деле, – признался я, – фонит не так уж сильно, но за год… Не хотел бы я тут бывать слишком часто.

Только после прохождения второй линии «противограждания» один из охранников удосужился потребовать наши документы. Примерно минуту он добросовестно пытался вчитаться в них, затем признал свою некомпетентность и позвал старшего по команде.

В ответ на этот призыв из караулки появилось некое флегматичнейшее создание с белесыми ресницами – если судить по виду, сущий прибалт, навидался я их за последние месяцы, – бегло просмотрело наши многочисленные папирусы и, ни слова не говоря, махнуло рукой – проходите, мол.

Я уж было начал настраиваться на жестокую схватку, и столь быстрый отход противника с передовых позиций меня даже малость ошарашил. Но Сергей не растерялся.

– Уважаемый, не подскажете, куда нам следует обратиться?

Белесый даже не соизволил моргнуть – приняв одно решение, он, очевидно, счел трудовые подвиги на день исчерпанными – и медленно удалился обратно в караулку. Вместо него ответил первый охранник:

– На второй этаж и направо, в фойе для посетителей.

Второй этаж нас с Сергеем приятно обрадовал. Там вдоль стены выстроился ряд вполне приличных на вид креслиц – ни одно из виденных нами американских присутственных мест подобным похвастаться не могло.

– Даже с подлокотниками, – вслух восхитился я.

– Вот что, господа. – Кейт озабоченно нахмурилась. – Подождите меня пока здесь, а я попробую что-нибудь… как это… раззвонить?!

– Разведать, – подсказал я.

– Разузнать, – сообщил Сергей одновременно со мной.

– Да, разузнать. – Кейт неодобрительно уставилась на меня. – Ждите меня здесь, окей?

И, не дожидаясь ответа, скрылась за поворотом.

Спустя секунд сорок после ее исчезновения из кабинета напротив вышел – как это по-местному – эф-би-ар-мэн? – чиновник, узрел нас и решительно направился к занятым нами позициям.

– Чем могу помочь, господа?

Сергей огляделся вокруг, как мне показалось, слегка затравленно.

– Видите ли… – начал он. – Мы ищем…

– Желаете кого-то разыскать? – перебил его чиновник.

– Да! – с энтузиазмом отозвался я. – Некоего синьора Гильермо Мартина.

– Тогда пройдемте. – Чиновник широким жестом указал на дверь, из которой только что вышел.

– Ну, – замялся Сергей, – вообще-то с нами была сопровождающая.

– Ничего, я оставлю дверь открытой, – успокоил нас чиновник.

В кабинете – о чудо! – было целых четыре стула для посетителей. Положительно, ФБР начинало мне нравиться.

– Итак… – Чиновник уже успел взгромоздиться за стол, самую малость уступающий по размерам столу моего недавнего начальства пана Ковальчика, и теперь активно рылся в застилающем его слое бумаг. – Для начала я бы попросил вас…

Я тихо застонал.

– …заполнить вот эти анкеты.

– Но я думаю… – Сергей осторожно взял протянутый лист и с недоумением уставился на него. С растущим недоумением. – Видите ли, я не совсем уверен…

– …В своем английском, – закончил я за него. – Сергей, пятый пункт – это то, что мне кажется? В каком родстве состояли с пропавшим?!

– Jeez!

В кабинет ворвался светловолосый вихрь, сопровождаемый перестуком каблуков.

– Я же вас, кажется, вашим русским языком просила, господа, подождать меня в коридоре. Стоит вас на минуту оставить без присмотра… Это еще что такое?!

Кейт выхватила из рук Сергея злосчастную анкету, несколько секунд изучала ее, рассмеявшись, скомкала и прицельным броском отправила в корзину для бумаг.

– Это заявление для розыска пропавших без вести, – объяснила она сквозь смех. – Родных и близких. А поскольку никто из разыскиваемых, к счастью, вашими близкими не является… Пойдемте. Сорри за беспокойство, мистер.

– И куда же мы идем? – осведомился Щербаков три лестничных пролета спустя.

– К начальнику отдела по международным полицейским связям, – сообщила наша провожатая – Именно они ведают подобным взаимодействием.

– Логично, – согласился я. – Как вы там говорили, Сергей: «Если преступники сумели договориться, то уж полиции сам бог велел».

– Признаться, – пробормотал Щербаков, – я имел в виду нечто другое.

– Боюсь, господа… – Начальник отдела по международным полицейским связям, достопочтенный мистер Холингс – меня ужасно подмывало заменить одну из букв его фамилии, впрочем, не думаю, чтобы кто-нибудь из присутствующих американцев понял юмор ситуации – снял очки и аккуратно сложил их в ящик стола. – …Я ничем не смогу вам помочь.

– Позвольте узнать, почему? – вежливо осведомился Сергей.

– Потому что ваша проблема находится вне моей компетенции, – спокойно ответил Холлингс.

– Но позвольте! – взвилась Кейт. – Мне сказали…

– Не знаю, кто мог сказать вам подобную чушь, милочка, – при слове «милочка» я непроизвольно втянул голову в плечи и боязливо покосился на Кейт, – но можете при следующей встрече с чистой совестью назвать этого человека лжецом. Мой отдел занимается исключительно международными контактами. А ваше дело, – Холлингс слегка развел руками, – уже находится в ведении местного полицейского департамента… почему-то.