Что осталось после нее - Элен Мари Вайсман

Мисс Тренч фыркнула и, кивнув, прикрыла глаза.

— Кто бы сомневался, — сказала она.

Старуха вновь положила кота на колени и стала поглаживать его морщинистой заскорузлой рукой. Но в какой-то момент ее движения замедлились, и она начала клевать носом. Иззи испугалась, что мисс Тренч просто заснет, однако неожиданно та подняла на нее совершенно ясные глаза.

— Я ее помню, — сказала она. — Клара была такая хорошенькая.

Иззи задержала дыхание от волнения. Рене принесла чайник на серебряном подносе и поставила его на журнальный столик. Она разлила чай, раздала всем фарфоровые чашечки и села в мягкое кресло рядом со своей подопечной.

— Вот лимон и сахар, угощайтесь, — предложила она.

Пег взяла себе и Иззи по два кусочка сахара. Иззи дрожащей рукой подняла изящную чашечку и блюдце, из вежливости сделала глоток, потом поставила чай на поднос, убрала руки на колени и сжала кулаки.

— В документах сказано, что Клара родила в Уилларде девочку, — сказала она. — Вы об этом что-нибудь знаете?

Мисс Тренч кивнула, поджав губы.

— Да, — тихо подтвердила она. — Клара чуть с ума не сошла от горя, когда у нее забрали ребенка.

Иззи застыла. На грудь словно положили холодный камень. Бедная Клара! Ее лишили свободы, разлучили с любимым мужчиной, да еще и ребенка забрали! Как она это пережила?

— Значит, ее дочь отдали приемным родителям? — спросила Пег.

Мысли Иззи стали разбегаться. Допустим, девочку удочерили. Была ли она счастлива в семье приемных родителей, или ее переводили из одного дома в другой? Она считала себя сиротой или думала, что была нежеланным ребенком? Знала ли она, кто ее мать? Если да, то не чувствовала ли она себя неполноценной из-за того, что ее мать была душевнобольной? Хотела ли ее навестить? А может, она гнала мысли о матери, предпочитая делать вид, что ее никогда не существовало? Может, она всю жизнь, как Иззи, боялась, что пойдет по ее стопам, потому что не сможет противостоять генам безумия, которые посеют хаос в ее мозгах?

Мисс Тренч покачала головой.

— Деток, которые рождались в Уилларде, обычно забирали родственники, — сказала она. — Или их отдавали на усыновление. Но судьба дочери Клары сложилась по-другому.

Иззи проглотила слюну. Горло обжигал горячий комок.

— Что это значит? — помрачнела Пег. — Что с ней стало?

Мисс Тренч вздохнула, скатывая узловатыми пальцами комок кошачьей шерсти.

— Почему вы расспрашиваете о ее дочери? — спросила она. — Вы же хотели узнать о Кларе?

Иззи дрожащими руками достала из сумочки дневник Клары.

— В чемодане мы нашли эти записи, — объяснила она, показывая дневник мисс Тренч. — Клара рассказала, как жила до поступления в Уиллард. Я хочу найти дочь Клары и отдать ей дневник матери. Если она еще жива, то должна узнать правду о том, что с ней случилось.

Мисс Тренч бросила взгляд на Рене. Казалось, она побледнела.

— Знаешь, золотко, сегодня мне потребуется что-нибудь покрепче чая, — сказала она. — Достань бренди, ладно?

— Но еще слишком рано, — запротестовала Рене. — Вы еще даже не обедали!

— Рано, не рано — мне плевать! — воскликнула мисс Тренч, хлопнув по ноге рукой с синими венами. — Всего один глоточек бренди! Делай, что я сказала! За что я тебе плачу?

Рене покачала головой.

— Хорошо, — согласилась она, вставая и направляясь на кухню. — Но когда врач узнает, он будет очень недоволен.

— Ничего он не узнает, если ты ему не скажешь! — хрипло прокричала мисс Тренч.

Когда Рене скрылась из виду, старуха слабо улыбнулась Пег и Иззи.

— Ребенка Клары не отдали на усыновление, потому что это была особенная девочка, — сказала она.

— Как это понимать? — удивилась Пег.

— Она была рождена здоровой матерью, — сказала мисс Тренч. — Ее лечащий врач знал, что ребенок тоже будет здоров. Он был уверен, что душевная болезнь ей не грозит.

— Хотите сказать, — у Пег округлились глаза, — что Клара не была сумасшедшей? Что она по ошибке оказалась в психлечебнице?

— Верно, — подтвердила мисс Тренч.

— Ее врач это знал?

Мисс Тренч кивнула.

— Почему же ее держали там? — спросила Иззи. — Почему ее не отпустили?

— Тогда все было по-другому, — вздохнула мисс Тренч. — В лечебницах было полно здоровых людей, особенно женщин. А мы думали, так и надо.

— Но вы сказали, врач знал, что Клара здорова, — напомнила Пег.

— Сначала не знал, — ответила мисс Тренч. — Мы все считали ее душевнобольной. Ситуация была непростая, потому что в ней были замешаны другие люди. Когда доктор Роуч понял, что она всего лишь несчастная молодая девушка, которая поссорилась с родителями, было слишком поздно. Ничего было не исправить.

— Как это? — в бешенстве спросила Иззи и сама испугалась того, какая злость ее охватила.

— Жена доктора Роуча не могла иметь детей, — объяснила старуха. — Они пытались, но бедняжка то и дело выкидывала.

Иззи закрыла живот рукой, почувствовав, что ее сейчас стошнит.

— Врач забрал ребенка Клары? — спросила Пег.

В эту минуту с бутылкой бренди вернулась Рене. Она налила немного в чашку мисс Тренч и поставила бутылку на стол. Старуха с хлюпаньем осушила чашку.

— Правильно, — подтвердила мисс Тренч. — Он забрал ее себе и воспитал как родную дочь.

— А где он сейчас? Вы знаете, чем он занимается? — спросила Пег.

— Знаю, — ответила мисс Тренч. — Лежит со своей женой на кладбище в Итаке. — Она без выражения уставилась на журнальный столик. — Никогда не понимала, почему она с ним так и не развелась.

— А дочь Клары? — продолжила расспросы Пег. — Что с ней?

— Насколько я знаю, она жила в Итаке. Работала учительницей. В младших классах, кажется.

У Иззи упало сердце.

— Работала? — переспросила она.

— Сейчас она, наверное, уже на пенсии, — пояснила мисс Тренч. — Ей седьмой десяток пошел, по моим подсчетам.

Иззи с облегчением вздохнула.

— Вы знаете, как ее зовут?

Мисс Тренч кивнула.

— Сьюзан, — сказала она. — Супруга доктора Роуча как-то приводила девочку к нему на работу. Ей тогда было годика четыре. Доктор был очень недоволен. Он сказал жене, чтобы она больше никогда так не делала. У меня тогда глаза на лоб полезли, когда я поняла, чей это ребенок.

— Вы ему что-нибудь сказали? — спросила Иззи. — Доктор Роуч понял, что вы знаете правду?

Мисс Тренч, нахмурившись, покачала головой.

— А смысл?