Саймон и программа Homo sapiens - Бекки Алберталли

Как только мы заходим на кухню, Эбби опускается на пол и начинает возиться с Бибером. Может, у них с Лией мало общего, но они обе обожают моего пса. Бибер теперь безвольно валяется на полу животом кверху и мечтательно глядит на Эбби.

Бибер — золотистый ретривер с большими карими глазами, в которых просматривается маниакальный блеск. Элис была неимоверно довольна собой, когда подобрала для него это имя. Но врать не стану — оно реально ему подходит.

— А где будет вечеринка? — спрашивает Эбби, подняв голову.

Они с Бибером переплелись телами и так прижались друг к другу, что головная повязка сползла ей на лицо. Многие пришли сегодня в школу в упрощенном варианте своего хэллоуинского костюма: с ушками животных, в масках и прочих побрякушках — но Эбби явилась полностью переодетой в Клеопатру.

— Дома у Гаррета… Вроде на Росвелл-роуд. Ник знает.

— Значит, в основном там будут соккеристы?

— Наверняка. Не знаю.

Вообще-то, Мартышкина Задница уже написал, что придет, но мне как-то неохота его упоминать.

— Ну и ладно. Все равно будет весело, — говорит Эбби, пытаясь высвободиться из собачьих объятий, и ее юбка сильно ползет вверх. Да, она в колготках, но факт остается фактом. Забавно. Насколько я знаю, все считают меня натуралом, но Эбби, кажется, уже поняла, что рядом со мной ей стесняться нечего. Хотя, возможно, она такая со всеми.

— Перекусить не хочешь? — спрашивает она, и я понимаю, что должен был сам ей это предложить.

В итоге мы поджариваем хлеб с сыром в тостере-печке и приносим в гостиную, чтобы съесть перед телевизором. Нора забилась в свой уголок на диване и читает «Макбета». Пожалуй, это вполне по-хэллоуински — на вечеринки она все равно не ходит.

Нора смотрит на наши сэндвичи, а потом идет на кухню, чтобы сделать и себе. Если ей захотелось тостов, она могла бы просто попросить… Мама часто ругает Нору за пассивность. Хотя я и сам мог бы поинтересоваться, хочет ли она есть. Иногда мне трудно понять, о чем думают люди. Это, наверное, моя самая большая проблема.

Мы включаем какой-то сериал на канале «Браво», и Бибер растягивается между нами на диване.

Вскоре Нора возвращается с сэндвичем и снова принимается за книгу.

Мы с Элис и Норой часто делаем домашку перед телевизором или с музыкой и все равно получаем хорошие оценки.

— Эй, а нам не пора переодеваться? — спрашивает Эбби.

На вечеринку она наденет совсем другой костюм, потому что Клеопатру уже все видели.

— Нам нужно быть у Ника только в восемь.

— Ты разве не хочешь нарядиться для попрошаек? Меня всегда раздражало, когда дверь открывали люди в обычной одежде.

— Эм, ну давай. Но поверь, детям нужны только конфеты, и им пофигу, кто их раздает.

— Тут есть о чем задуматься, — замечает Эбби.

— Вообще, да, — смеюсь я.

— Так, ладно, я займу ванную. Время трансформации!

— Отлично. А я буду трансформироваться здесь.

Нора отрывается от книги.

— Фу-у! Саймон!

— Балахон дементора идет поверх одежды. Думаю, ты переживешь.

— Что такое дементор?

У меня слов нет.

— Нора, ты мне больше не сестра.

— Значит, это из «Гарри Поттера», — заключает она.

* * *

Когда мы заходим к Гаррету, они с Ником стукаются кулаками.

— Айзнер! Как-де-лишки?

Пульсирующая музыка, всплески смеха и люди, в руках у которых банки не с газировкой. Я уже чувствую себя немного не в своей тарелке. Дело в том, что я привык к другим вечеринкам. К таким, где ты приходишь к другу домой, и его мама провожает тебя в подвал, а там — куча фастфуда, настольные игры и кто-то что-то поет или рубится в видеоигры.

— Что будете пить? — спрашивает Гаррет. — Есть пиво и, э-э, водка с ромом.

— Спасибо, но нет, — отказывается Лиа. — Я за рулем.

— А, ну у нас еще есть кола, сок и все такое.

— Я буду водку с апельсиновым соком, — говорит Эбби.

Лиа качает головой.

— «Отвертка» для Чудо-женщины уже на подходе. Айзнер, Спир, а вам? Пиво?

— Давай, — соглашаюсь я, и сердце грохочет в ответ.

— Спирта для Спира, — говорит Гаррет и смеется (видимо, из-за созвучия), а потом уходит за нашими напитками. Моя мама наверняка назвала бы его отличным хозяином. Но, упаси боже, я не стану рассказывать родителям про алкоголь, это слишком их развеселит.

Я набрасываю на голову капюшон дементора и прислоняюсь к стене. Ник поднялся наверх, чтобы взять гитару отца Гаррета, так что между мною, Эбби и Лией повисает странное тихое напряжение. Эбби негромко подпевает и двигает плечами в такт музыке.

Я почти неосознанно пододвигаюсь к Лие. Иногда я на все сто уверен, что чувствуем мы одно и то же.

Лиа бросает взгляд на диван.

— Ого, это там Китнисс целуется с Йодой?

— Кто с кем? — переспрашивает Эбби.

Неловкая пауза.

— Да так… Неважно.

Кажется, Лиа становится еще более саркастичной, когда нервничает. Но Эбби будто никогда не замечает ее тона.

— Куда подевался Ник? — хмурится Эбби.

Одно только имя Ника из ее уст заставляет Лию с досадой втянуть губы.

— Лапает где-нибудь гитару, — предполагаю я.

— Ага, — фыркает Лиа. — Мечта любого парня — засадить. занозу.

Эбби хихикает в ответ. Лиа краснеет, явно довольная собой.

Так странно. Иногда кажется, что Эбби и Лиа выпендриваются друг перед другом.

Но тут возвращается Гаррет с кучей напитков, и лицо Лии становится непроницаемым.

— Так-с. «Отвертки» для дам. — Гаррет протягивает каждой по стакану.

— Я не. Окей, — Лиа закатывает глаза и ставит стакан на стол позади.

— И пиво для. Кем бы ты ни был.

— Для дементора, — подсказываю я.

— Господи, что это за имя такое?

— Дементоры. Из «Гарри Поттера».

— Короче, будь добр, сними капюшон. А ты кто такая?

— Ким Кардашьян, — невозмутимо отвечает Лиа.

Гаррет в замешательстве.

— Тору из «Корзинки фруктов».

— Я.

— Это манга.

— Ясн.

С другого конца комнаты раздается грохот пианино, и Гаррет поворачивается на звук. Пара девчонок сидит на банкетке, и, похоже, одна задела локтем клавиши. Слышится всплеск дикого пьяного хохота.

И вот я почти жалею, что не дома с Норой, не смотрю канал «Браво», не жду дверного звонка и не объедаюсь «Мини-Киткатами». Между прочим, они не такие вкусные, как обычные «Киткаты». Не знаю. Не то чтобы мне здесь не весело, просто как-то неуютно.