Зеркало, или Снова Воланд - Андрей Малыгин

Вот и директор этого солидного заведения, очень, я вам скажу, щепетильная полноватая женщина с пучком каштановых волос на голове, имела обыкновение или, можно так выразиться, устоявшуюся привычку пройтись в течение дня по своим продуктовым владениям и тщательно их… обнюхать. Да, да, да. Не удивляйтесь, все именно так!

Можно, конечно же, предположить, что у нее до чрезвычайности было развито обоняние. А вполне возможно, что просто причуда такая. Но факт остается фактом. И должен вас предупредить, что после таких процедур эта строгая дама редко оставалась довольна подконтрольной ей атмосферой. А чаще всего подбрасывала своим подчиненным какие-нибудь замечания. Ну к примеру: «Александра Васильевна, обратите внимание, что у бакалейного отдела попахивает чем-то невкусным. То ли кислятиной, то ли тухлятиной какой отдает. Покупатель может быть недовольным. Надо бы еще разок с мокрой тряпкой по полам пройтись, да прилавки вдобавок повторно протереть. А может, чем и побрызгать приятным…»

Васильевна, зная причуды начальницы, тяжко вздыхала, тщательно принюхивалась, а потом уж ворчала про себя: «И никакой там тухлятиной не пахнет, что уж, я не услышала бы, что ли. И что за охота понапрасну придираться? Ну Танька Сазонова, дура, рыбу позавчера купила да забыла домой захватить… Ну та, понятное дело, немножко и пошла… А так все чин чинарем, никаких лишних запахов. Боже упаси! И полы вчера вечером как следует намыли. Что уж, их теперь три раза, что ли, на дню-то перемывать?» — и давала после этого, вздыхая, уборщице требуемую команду.

А еще одной такой мелочью и обычной придиркой директорши были халаты продавцов. Ух и зрение, скажу я вам, у нее. Как появится в каком-нибудь отделе, так первым делом глазищами и стреляет на халат. Словно рентгеном просвечивает: а нет ли пятнышка какого захудалого? Пусть даже малюсенького — премалюсенького. А как, скажите, на такой белоснежной одежде его от взглядов посторонних уберечь, если оно так сразу на глаза-то и попадается. Да и собственно, не в стерильных лабораториях, а в магазине люди работают. Не ровен час, где и подхватишь. А она тут как тут, словно муха, жужжит: «Елена Павловна, внимательней присмотритесь, у продавщиц халаты несвежими выглядят, пятна в глаза бросаются».

Ну Павловна-то, понятно, тоже про себя чуток побурчит: «И чего людям неймется? Всего ведь где-то с неделю назад, ну от силы уж две все перестирывали. О какой же грязи может идти здесь речь?» И так далее и тому подобное…

Бегло оглядев помещение магазина, «Воландин» поморщился и, покачав головой, произнес:

— Похоже, Валерий Иванович был близок к истине, говоря о бедственном положении с продуктами питания. Бедновато… Совсем бедновато! Даже не на что и посмотреть, не то что уж глаз положить.

— Не то слово, шеф. Просто какая-то катастрофа! — тут же поддакнул Бегемот. — От такой кормежки можно запросто и авитаминоз схлопотать! В прошлый раз в Москве гораздо приличнее было. Я уж не говорю о супермаркетах Ниццы, Парижа или Амстердама…

— Эх, лучше и не напоминай, Бегемот, а то у меня уже и слюнки после твоих слов потекли, — вздохнул Аллигарио. — Я сейчас, пожалуй, совсем бы не отказался… от парочки мороженых с земляничным или черничным джемом, орехами и шоколадом. А к ним на закуску неплохо бы еще и… миндаль или кешью в шоколаде или йогурте и ананасы со взбитыми сливками, — и он мечтательно облизнулся.

— Ну от ананасов со сливками и я бы, пожалуй, не отказался, — живо подтвердил Бегемот, — но вся беда-то в том, что этими деликатесами, кажется, здесь и не пахнет. Мое обоняние здесь просто зачахло и умерло. Вот взгляните, написано «колбасы», а на прилавке словно лунный пейзаж! Интересно, и куда они все попрятались?

Вся троица переместилась к отделу с крупной вывеской «КОЛБАСА», но таковой в данный момент, можно сказать, на месте не обнаружила. В центре витрины бодро красовались тонкие кольца конской, а слева от них — темно-красные тела кровяной колбасы. Правее же конской, чуть потолще ее, лежали серые калачи ливерной колбасы, под боком у которой за компанию загорали куски студенистого зельца. На этом в ассортименте и можно было поставить жирную точку.

— Уважаемая, — мягко обратился «Воландин» к пухленькой веснушчатой продавщице, — скажите, а где у вас можно взглянуть на колбасы?

— Товарищ, вы что, не видите? Ведь все перед вами на витрине! Зачем же лишние вопросы задавать? Вам какой, ливерной или конской? — недовольно скривив губы, укоризненно проговорила она.

— Голубушка, и вы это хотите предложить нам? — даже удивился «Воландин». — Это же чистый корм для животных! А у вас на вывеске написано «колбасы». Вы же сами такую ни за что в рот не возьмете!

— И никакая я вам не голубушка! — обиженным тоном заявила пухленькая продавщица. — Не знаете сами, чего хотите! И это вам не так и то не эдак! А еще так прилично одеты да, как настоящий интеллигент, бабочку на шею нацепили. Гражданин, уж больно вы привередливый! Да у вас прямо как у какого-нибудь живого министра запросы!

— Тетенька! Нам бы палочку сырокопченой и половинку сервелата, — невозмутимым голосом вклинился в разговор пионер. — А для моего друга неплохо бы еще кусок буженинки или копченой говядины, — кивнул он на низенького толстяка.

После этих слов продавщица почему-то прыснула от смеха и даже прикрыла ладонью рот.

— Гавриловна! — позвала она необъятных размеров пожилую напарницу. — Ты смотри, чего пацан-то заказал. Всего-то навсего копченой говядины или буженинки для приятеля хочет прикупить. Ой, не могу! Смех, да и только! Объясни ему, что к чему, у тебя лучше всех получается.

Необъятная Гавриловна с гордым видом, словно видавший виды боевой слон, приблизилась к месту события.

— Кому? Вот этому, что ли? — спросила она зычно веснушчатую, тыча припухшим пальцем в зеленоглазого пионера. — А может, тебе еще и рулет из слоеного железа, негодник? Или запеченные в тесте чугунные опилки с чесноком? Не желаешь? А ну быстро пошел отсюда, пока я милицию не позвала! — зашипела она, трясясь мясистыми щеками. — Ты, небось, в первый раз в жизни в магазине-то очутился? Раньше-то, наверное, все дома посиживал да уроки зубрил, «пятерки» зарабатывая? Интересно, и чем же тебя родные мать-то с отцом тогда кормят и на каком из своих уроков вы про эту самую буженину проходили? Не мешай людям работать, провокатор! А ну шагом марш отсюда!

Привлекаемые внезапной перебранкой покупатели начали стекаться к колбасному отделу, с интересом наблюдая за монологами действующих лиц. Но все трое наших знакомых, не вступая в дальнейшую дискуссию с мощной Гавриловной, быстро переместились к рыбной секции. Туда же двинулись и некоторые зеваки, очевидно, ожидая продолжения начатого спектакля.

Но надо прямо сказать, что и рыбный отдел на наших знакомых положительного впечатления не произвел. На витрине лежали искореженные морозом две разновидности водных глубин — минтай и точно соответствующая ее теперешнему физическому состоянию рыба под названием «ледяная».

По причине того, что рыбный отдел находился в противоположной стороне магазина от колбасного, продавцы этого отдела в точности не знали, из-за чего вышел там весь сыр-бор, и не слышали всего, что было в дискуссии произнесено. Но на всякий случай были настороже.