Когда умирают боги - К. С. Харрис

— Она прочла его?

— Да. Впрочем, на нее это было не похоже. Наверное, в последнее время она видела в моих действиях что-то подозрительное. А тут еще печать Савойи… в общем, она не смогла удержаться.

— И призвала вас к ответу?

Вардан кивнул.

— Когда я проснулся.

Он прошелся по комнате и остановился у длинного библиотечного стола, начав одной рукой перебирать книги, разбросанные в беспорядке по блестящей столешнице.

— Она пришла в ужас от наших планов. До сих пор не понимаю почему. К династии Ганноверов она никогда не питала ничего, кроме презрения. В их семье даже жила легенда, будто какая-то ее прапрабабушка была любовницей Якова Второго. Но она только и могла говорить, что о несчастье, которое принесет людям война… ну и, разумеется, о моем риске. Я попытался убедить ее, что избавиться от принца-регента — единственный способ спасти Англию, удержать страну от жестокой революции, как это случилось во Франции.

— Она не поверила?

— Нет. — Он глубоко вздохнул. — Никогда не забуду ее взгляд. Она смотрела на меня как на чужака, которого видела впервые в жизни.

— Зачем она забрала письмо? — мягко спросил Себастьян.

— Если честно, я уверен, она не собиралась этого делать. Просто в пылу спора она отбросила письмо, как что-то нечестивое, к чему она не могла больше прикасаться. Единственное, что мне приходит на ум, — письмо, должно быть, застряло в складках ее плаща. Когда Гин уходила, то плащ не надела… просто схватила его и выбежала вон. Я не знал, что письмо пропало, хватился его не сразу.

— Неужели вы думали, что она вас предаст?

— Нет. Но когда я попытался связаться с ней, она отказалась видеться со мной. Мне пришлось буквально подкараулить ее на улице однажды утром, когда она отправлялась на прогулку в парк. Гин поклялась, что уничтожила письмо, как только обнаружила, что случайно его унесла. — Он помолчал, с трудом сглотнул. — А потом она сказала, что никогда больше не хочет меня видеть.

Себастьян не сводил внимательного взгляда с профиля молодого человека.

— Но, когда вы рассказали своей матери, что письмо уничтожено, разве она вам не поверила?

Лицо его исказилось от боли.

— Нет.

— И тогда ваша мать написала Гиневре записку, подделав ваш почерк, и попросила ее привезти письмо в Смитфилд. Только Гиневра не выполнила просьбы. Не могла ее выполнить, потому что успела уничтожить письмо. Но ваша мать все равно ее убила.

— Да, — с трудом прошептал Вардан. — Она сказала, что не может позволить Гиневре жить. После того, что Гин узнала.

— Когда вы обо всем догадались?

— Сегодня днем. Когда увидел записку и услышал от вас об ожерелье. Я пришел домой и откровенно с ней поговорил. Мать даже не пыталась ничего отрицать. Заявила, что сделала все это ради меня. — Он судорожно вздохнул. — Господи, помоги. Она сделала это ради меня.

— Ваш отец был связан кровными узами с Савойской династией?

Вардан повернул голову и посмотрел на Себастьяна, слегка прищурившись.

— Да, хотя к Стюартам он не имел отношения. Как вы узнали?

— Однажды в разговоре вы обронили замечание насчет обедневших родственников королевских кровей. Что вам обещали в обмен на вашу поддержку? Богатую жену?

Высокие скулы вспыхнули румянцем.

— Да.

— Не удивительно, что Гиневра не захотела вас больше видеть.

— А что мне еще оставалось делать? — вскипел Вардан, отходя от окна. — Провести остаток жизни в бедности, дожидаясь смерти Англесси? Да он спокойно мог прожить лет двадцать или тридцать.

— Или умереть еще до конца лета.

Вардан дернул головой, словно получил пощечину.

— Она никогда ничего подобного не говорила. Впервые слышу это от вас — Он тихо и невесело рассмеялся. — А знаете, что она сказала в последнюю нашу встречу? Она радовалась, что отец в свое время не позволил ей выйти за меня. Она сказала… она сказала, что любила меня всю жизнь, но только теперь поняла, что мальчик, в которого она влюбилась, вырос, но так и не стал мужчиной. Настоящим мужчиной был тот, за кого она вышла замуж.

В комнате повисла тяжелая, зловещая тишина.

— Где сейчас ваша мать? — спросил Себастьян.

— Наверху.

Себастьян направился к двери, но остановился на пороге и оглянулся на человека, который по-прежнему стоял возле письменного стола, крепко зажав в кулаке ремни ранца.

— Насчет заговора против принца… кто еще был замешан кроме Портланда?

— Не знаю. Портланд служил связным между Савойей и остальными. Их имена он держал в тайне.

Себастьян кивнул. Возможно, шевалье солгал, хотя вряд ли. Люди у власти обычно соблюдали большую осторожность, замышляя предательство.

— Что вы будете делать?

Вардан дернул плечом.

— Отправлюсь в Европу.

— В Савойю?

— Вероятно. Или, быть может, поеду во Францию. Помирюсь с Наполеоном. — Он бросил на Себастьяна пытливый взгляд из-под темных густых бровей. — Надеюсь, вы не считаете своим долгом попытаться меня остановить?

— Нет. Но другие, несомненно, так не думают. — Себастьян вновь повернулся к лестнице. — Я бы вам предложил не теряя время отправиться на побережье.