Жизнь Пи - Янн Мартел

– Мастер бонсай. Ну, бонсай, – знаете, такие маленькие деревья?

– Кусты, что ли?

– Нет, деревья. Бонсай – это маленькие деревья. Не выше двух футов. Их можно на руках переносить с места на место. Они очень старые бывают. У моего дяди есть одно такое – ему больше трехсот лет.

– Трехсотлетние деревья высотой в два фута, да еще и переносные?

– Да. Они очень хрупкие. Нуждаются в бережном уходе.

– Да где это слыхано? Это же нонсенс – с точки зрения ботаники!

– Да нет же, господин Патель, уверяю вас! У моего дяди…

– Я верю в то, что вижу.

Г-н Окамото: – Минутку, пожалуйста. Ацуро, при всем уважении к вашему дяде из деревни близ Хита-Гуна, вынужден напомнить, что мы сюда приехали не о ботанике болтать.

– Я просто пытаюсь помочь…

– Бонсай вашего дяди едят мясо?

– Вряд ли.

– А кусаются?

– Нет.

– Ну, тогда бонсай вашего дяди нам не помогут. Так, на чем мы остановились?

Пи Патель: – На высоких деревьях, о которых я вам рассказывал. Деревьях нормальной величины, крепко коренящихся в земле.

– Нет, давайте пока их отставим.

– Трудновато будет. Я, честно сказать, не пытался их носить с места на место.

– Да вы, я вижу, шутник, господин Патель! Ха-ха-ха!

Пи Патель: – Ха-ха-ха!

Г-н Чиба: – Ха-ха-ха! Ничего смешного .

Г-н Окамото: – Смейтесь, смейтесь. Ха-ха-ха!

Г-н Чиба: – Ха-ха-ха!

Г-н Окамото: – Теперь насчет тигра – тут мы тоже не уверены…

– В каком смысле?

– Трудно в это поверить.

– Да, просто невероятно.

– Вот именно.

– И как я только выжил, не понимаю.

– Да, нелегко вам пришлось.

– А можно еще печенья?

– Уже кончилось.

– А что там – воон в том пакете?

– Ничего особенного.

– Можно взглянуть?

Г-н Чиба: – Прощай наш завтрак.

Г-н Окамото: – Возвращаясь к тигру…

Пи Патель: – Страшное дело. О-о-о, какие вкусные сэндвичи!

Г-н Окамото: – Да, на вид – ничего.

Г-н Чиба: – Есть хочется.

– Так вот, от тигра – никаких следов. Трудновато в такое поверить, а? Тигры на американском континенте не водятся. Появись тут дикий тигр, полицию бы уже давным-давно известили, как вы думаете?

– Сразу видно – не слыхали вы про пантеру, которая сбежала из Цюрихского зоопарка среди зимы.

– Господин Патель! Тигр – невероятно опасный дикий зверь. Как вам удалось выжить с ним в одной шлюпке? Это…

– Вы просто не понимаете, что с точки зрения диких зверей мы сами – опасные чужаки. Они нас боятся. И стараются нас избегать всеми силами. Сколько веков ушло, чтобы заглушить этот страх в некоторых животных, и то самых внушаемых, чтобы их, как это называют, одомашнить! Но большинство нас боятся по-прежнему – и так будет всегда. Если дикий зверь бросается на нас – значит, он в полном отчаянии. Они нападают, только когда не видят другого выхода. Для них это – последний шанс.

– Но в одной шлюпке?… Нет уж, господин Патель, все равно это невероятно.

– Невероятно? Да что вы понимаете в невероятных вещах? Хотите невероятного? Сейчас я вам расскажу невероятное. Это секрет, который знают только владельцы индийских зоопарков. В 1971 году белая медведица Бара сбежала из Калькуттского зоопарка. С тех пор о ней – ни слуху ни духу; ни полицейские ее не видели, ни охотники, ни браконьеры, никто. Мы-то думаем, она по сей день живет себе на берегах реки Хугли. Так что, любезные господа, поосторожней там, если попадете в Калькутту: кто их, белых медведей, разберет, – может, они идут на запах суси! Если взять Токио, перевернуть вверх дном, да еще как следует встряхнуть, вы диву дадитесь, сколько зверья посыплется наружу: будут вам и барсуки, и волки, и удавы, и комодские драконы, и крокодилы, и страусы, и бабуины, и водосвинки, и кабаны, и леопарды, и ламантины, – а каких только жвачных там не отыщется! Верно вам говорю: в вашем Токио дикие жирафы и дикие гиппопотамы живут поколениями – и ни одна душа их не замечает. Посмотрите как-нибудь, что налипло на ваши подошвы на улице, и сравните с тем, что лежит в Токийском зоопарке на дне клеток… и поднимите голову! А вы еще надеетесь найти тигра в мексиканских джунглях! Да это же смех один, просто смех! Ха-ха-ха!

– Никто не спорит, что в Токио могут водиться дикие жирафы и дикие гиппопотамы, а в Калькутте живет на воле белая медведица. Просто мы не верим, что в вашей шлюпке жил тигр.

– Вот она, столичная спесь во всей красе! В ваших мегаполисах, значит, могут водиться все твари Эдема, а моей скромной деревушке вы отказываете в обыкновенном бенгальском тигре!

– Господин Патель, пожалуйста, успокойтесь.

– Если для вас все упирается в правдоподобие, то чего ради вы вообще живете? Разве поверить в любовь так уж легко?

– Господин Патель…

– И не давите на меня своей вежливостью! В любовь тоже трудно поверить, спросите любого влюбленного. В жизнь тоже трудно поверить, спросите любого ученого. В Бога тоже трудно поверить, спросите любого верующего. Что же вы заладили – «трудно поверить», «трудно поверить»?

– Мы просто стараемся рассуждать разумно.

– Я тоже! Я только и делал, что разумно рассуждал. Разум – самое то, что надо для добывания пищи, одежды и крова. Тут с ним ничто не сравнится. И для защиты от тигров разум – самое лучшее средство. Но если вы начнете рассуждать чересчур разумно, то, глядишь, вместе с водой выплеснете из ванны Вселенную.

– Успокойтесь, господин Патель, успокойтесь.

Г-н Чиба : – Что за вода из ванны! О чем это он!

– Как же мне успокоиться? Вы бы видели Ричарда Паркера! – Да-да. – Громадина! Зубы – во! Клыки – ятаганы!.

Г-н Чиба: – Что такое ятаганы!

Г-н Окамото: – Чиба-сан, вместо того, чтобы задавать дурацкие вопросы, на которые можно найти ответ в любом словаре, вы бы лучше что-нибудь придумали! Этот мальчишка – крепкий орешек. Сделайте же что-нибудь!

Г-н Чиба: – Смотрите! Шоколадка!

Пи Патель: – Вот здорово!

[Долгая пауза.]

Г-н Окамото: – Мало ему нашего завтрака. Скоро темпуру потребует!

[Долгая пауза.]

Г-н Окамото: – Мы упускаем из виду цель нашего расследования. Мы приехали расспросить вас о крушении сухогруза. Вы – единственный, кому удалось спастись. И всего лишь пассажир. Так что вы не несете никакой ответственности за случившееся. Мы…