Африканский ветер - Кристина Арноти

Я возмутился:

— Это что — допрос?

Она наклонилась, и я увидел начало ее девичьей груди.

— Вы считаете, что можно ехать в Африку, не зная, с кем имеешь дело? Вы, наверное, считаете меня дурочкой…

Я подчинился ее требованиям и ответил на все ее вопросы с улыбкой и подчеркнутой точностью.

— Я хочу знать правду. Ваша жена могла бы поехать с вами, достаточно снять две комнаты, и все решено.

— Невозможно. Стоит нам увидеться, как через десять минут начнется новая ссора, и мы порвем друг друга.

— Мне не совсем ясно одно обстоятельство. Зачем вы туда едете?

— У жены есть инвестиционный проект в Африке. Дядя был согласен, даже рад тому, что Энджи вышла из состояния равнодушия ко всему и увлеклась, наконец, некими конструктивными идеями. Он не допустит, чтобы она снова изменила свое решение. Не стоит слишком упорно докапываться до причин. Очень богатые люди…

— …могут сделать все что угодно, — сказала Энни. — Это мне известно. Но ведь вы не родились богатым…

— Нет.

— Вы — англичанин?

— Какая разница…

— Мне хотелось бы знать.

— Я француз. Моя мать была немкой.

— Вот как. И сколько времени вы здесь живете?

— Давно.

Она стала размышлять:

— А перед тем, как ехать в Африку, разве не нужно делать прививки?

— Для Кении нет обязательной вакцинации. Меня по желанию жены искололи со всех сторон. И все зря. Мы будем жить в шикарных и чистых местах. Надо будет просто начиная с сегодняшнего дня принимать таблетки от малярии. У меня в кармане лежит целая коробка.

И показал ее.

— Хорошо, — сказала она — Как зовут вашу жену?

— Энджи Фергюсон.

— Фергюсон? Их много.

— Ну да.

Казалось, что она почти удовлетворена.

— Все хорошенько обдумав, я хотела бы получить заранее мои пятьдесят тысяч. Все должно быть переведено на мое имя… не двадцать пять, а все пятьдесят.

— Это уж слишком.

— Но я не могу отправляться так далеко, не получив деньги вперед. Я обеспечиваю моих родителей, и если вдруг со мной что-нибудь случится… Или вы платите, или оставим это дело.

Взгляд ее был чистым. Она требовала слишком многого, но у меня не было выбора. Я переведу ей пятьдесят тысяч долларов с моего личного счета, не трогая двухсот тысяч на расходном счете, поскольку снятие оттуда такой большой суммы показалось бы странным. Я был уверен, что Сэндерс проверял мои банковские операции.

— Я выпишу вам чек на пятьдесят тысяч долларов, которые вы положите в ячейку в вашем банке.

Моя небритая рожа не внушала доверия, и она покачала головой:

— Я предпочитаю получить наличными, которые положу в сейф. Чек — это бумажка.

— Вы большой специалист в области финансов.

— Я много лет занималась разменом маленьких денег, и у меня было время поразмыслить о крупных суммах, — сказала она — Когда мы уезжаем?

— Отсюда? Немедленно, а из Лос-Анджелеса завтра.

— Могу ли я поговорить с вашей женой?

— Чтобы еще больше озлобить ее? Мы расстались с ней в очень плохих отношениях. Эта сделка в любом случае заключена с ее согласия. У меня даже ее паспорт. Что вам еще нужно?

— Ее паспорт? — воскликнула Энни.

— Ну да.

— Использовать чужой паспорт очень опасно. Мне нужно будет разрешение, подписанное ею. Нечто вроде конфиденциального заявления, которое я смогу предъявить в случае какой-нибудь неприятности.

— Невозможно. Она сейчас на Гавайях… Не будем усложнять жизнь. Вы возьмете с собой и ваш паспорт. Надеюсь, он у вас есть…

— Есть. Но вдруг понадобится виза?

— Вы въедете в Кению и во Францию и выедете оттуда по паспорту моей жены.

— Мне нужна подлинная виза в мой настоящий паспорт, — сказала она — Даже если я не воспользуюсь им.

Она была умна. Даже слишком.

— Хорошо, я получу ваши визы в Лос-Анджелесе. В Париже мы остановимся в отеле «Крийон».

— В каком отеле? — переспросила она.

— «Крийон». Это один из самых красивых и шикарных отелей в Европе. Как отель «Пьер» в Нью-Йорке.

— Вот как, — сказала она. — Я никогда еще не бывала в таких отелях. К тому же у меня нет подходящих нарядов, для Африки понадобится специальная экипировка, а у меня всего один чемодан.

— Мы купим все, что вам будет нужно, в Париже.

— Вы ведь не станете вычитать с меня за одежду…

— Одежда будет оплачена по статье общих расходов.

С ней надо быть настороже.

— А если бы вы не нашли меня или я не согласилась на это, что бы вы тогда сделали?

Я поднял руки:

— Это одному Богу известно!

Мое восклицание было искренним, и Энни поверила.

В машине по пути в Лос-Анджелес мы почти не разговаривали. В своем полотняном костюме и с минимумом косметики на лице она была недурна. Родись она в богатой семье, она могла бы быть Энджи. Я попытался сделать ей комплимент:

— Редко встречаются блондинки с темными глазами…

— Ерунда…

— Что с вами?

— Я не настоящая блондинка, я осветлила волосы позавчера утром…

— А почему вы сердитесь?

— Потому что это заметно! Значит, вы надо мной издеваетесь.

— Да не будьте такой агрессивной! Стоит мне раскрыть рот, как вы набрасываетесь на меня.

— Это так, — сказала она, — У меня скверный характер. Обещаю, что буду менее раздражительна.

— Так-то будет лучше. Моя жена — сама сдержанность.

— Ну и хорошо! Надо было в этом случае ехать за ней на Гавайи, помириться с ней и путешествовать вместе.

Она похлопала меня по колену:

— Не беспокойтесь! Я справлюсь со своей ролью…

На широкой и свободной автостраде мы хранили молчание. На скорости восемьдесят километров в час машина, казалось, стояла на месте.

— А как зовут дядю?

— Сэндерс. Син Сэндерс.

— Он вас шантажирует, не так ли? — продолжила она — Если не будете послушным — не получите денег.

Она запомнила имена, понятия, аргументы.

— Он добрый человек, но пуританин, с ним трудно. Мы с женой очень вам признательны.

— Мне нравится чувствовать себя важной особой, — сказала Энни — Еще немного, и я перестану просить у вас деньги… Удивительно, что я служу для кого-то добрым гением. Наш мир — странная штука.