Вдали от дома - Питер Кэри

В Бахус-Марше ночи стали жаркими. Пожарным было чем заняться. Близилось Рождество, сосновые ветки привязали к столбам веранды гостиницы «Судебная». В ней предлагался ланч со скидкой (стейк на кости за пять шиллингов), и я была рада, что меня избавили от задачи готовить для Коротышки и его «сподвижников». Именно в этом пабе, предположительно, у Коротышки родился план купить «Государственные уцененные шины».

От сделки попахивало Тэкером, Грином и Данстеном и всеми этими мясными мухами, которые слетелись на нашу жизнь. Если бы Коротышку предоставили самому себе, ему хватило бы дилерства с франшизой.

Синдикат заработал большие деньги на своей ставке, хотя действительная сумма выигрыша колебалась в соответствии с объемом выпитого пива, или луной, или приливами в Оушн-Гроув. Сол Грин похлопал меня по руке и сказал, что я беспокойный мышонок.

После этого я заткнулась и старалась изо всех сил, чтобы бизнес в Бахус-Марше пережил всю эту славу и удачу. Многие вечера я сидела в шоу-рум одна. Конечно, посетители не ожидали найти там женщину. Порой они меня и не видели. Просили продавца, я отвечала, что это я, и они глохли. Это оборачивалось трудностями для всех участников, но я мило улыбалась, начала носить юбки, и если мне удавалось втиснуть в их руку чашку чая, у них появлялось время понять, что я знала свое дело. Я никогда не спорила и не возражала. Никогда не говорила, что я, миссис Бобс, тоже победила в Испытании «Редекс». Девять раз из десяти я подкатывала автомобиль к дому потенциального покупателя «после чая, чтобы ваша миссус могла прикинуть, как ей размер». Порой дом был на картофельной ферме в Булленгаруке, тогда я брала с собой и детей. Я не была Коротышкой, но и недотепой не была. Мой муж оказался достаточно щедр, чтобы сказать так, и мне нравилась похвала. Мне также нравилась моя занятость, поскольку новые требования жизни отвлекли меня от неких разочарований. Мне было почти тридцать, и, конечно, медовый месяц закончился. Увы, чем более умелой я становилась, тем чаще и свободней отлучался мой муж.

Я никогда не думала, что жизнь окажется сказкой. Связанные вениками сосновые ветки завяли и потеряли свои иголки. Синдикат основал компанию с ограниченной имущественной ответственностью, чтобы купить сеть шинных магазинов с пятью точками сбыта в мельбурнских пригородах. Мистер Грин объяснил, что ипотека была «самофинансируемой», что бы то ни значило. Он только что сколотил состояние, когда Райзинг-Фаст^[131] не смог победить во Флемингтоне, но меня он не убедил. Я ждала краха, который задерживался.

Но в конце концов, какого черта.

Я позволила Коротышке нанять «офис-менеджера», который прежде работал кассиром в «Национальном банке». Неделю спустя он решил, что новый работник бесполезен, но все равно оставил его в офисе, а сам уехал гоняться на катерах в Порт-Филлип-Бэй. Вроде бы это было «по делу», и присутствовали наши соперники по «Редексу» Джек Мюррей и Джек Дэйви.

С чего мне было жаловаться?

«Шины Бобса» получили тридцать секунд рекламы на 3UZ, на той же станции, что и «Радиовикторина Дизи». «У Коротышки Бобса есть кое-что в рукаве», привязчивый слоган как ничто способен прославить вас на барбекю. Вечерами он показывал фокусы, и не то чтобы он стал похож на отца, но эти представления очень его возбуждали, в глазах появлялся блеск, он обнажал ряд чистых ровных зубов.

Однажды субботним утром я была в шоу-рум, не спеша принимала верный заказ, когда позвонила Эдит и сообщила о «варии»: брат отказывался есть свою болтунью.

– Это не может подождать?

– Как хочешь, – сказала она. – Они таскают вещи в фургон.

Клиент был раздосадован, и как я позже узнала, поехал прямиком в Балларат и купил «форд» за наличные. Но я примчалась домой через минуту, обнаружив на дорожке Ронни вместо сестры. Каким он был храбрецом, отправился со мной разбираться с ворами. И что за дикая и непонятная команда воров – двое балтов, очевидно. Лицо мужчины было изрублено шрамами, тело перекошено. Его жена была маленькой и отчаянной, как бойцовая рыбка.