Аптекарь, его сестра и ее любовник - Сандра Браун

— Почему? За что? Почему именно я?

— Может, ты, наконец, успокоишься? — Уэс повысил голос, чтобы перекричать Скотта. — Они не собираются тебя ни в чем обвинять.

— Откуда ты знаешь?

— В любом случае тебе нечего скрывать. Верно? Верно, сынок?

— Верно.

— Так чего ты психуешь?

— Ничего я не психую.

Доре казалось, что он не просто психует: новость о том, с ним хотят поговорить агенты ФБР, напугала Скотта до полусмерти. Он беспокойно переводил взгляд с Уэса на нее и обратно, вид у него был виноватый, а слова о том, что ему нечего скрывать, прозвучали откровенно фальшиво. Еще больше ее встревожила наигранная беззаботность Уэса.

— Они просто собирают информацию о прошлом Миллисент, — объяснил Уэс. — Датч говорит, что это обычное дело.

— Они могут собрать информацию о прошлом Миллисент из массы других источников, — возразила Дора. — Почему они выбрали именно Скотта?

— Потому что Миллисент была его постоянной подружкой.

— Это было в прошлом году.

— Я знаю, когда это было, Дора.

— Не смей разговаривать со мной таким тоном, Уэс. Ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать: с Миллисент много чего случилось с прошлой весны, когда они со Скоттом расстались, и до прошлой недели, когда она пропала. Почему их заинтересовали именно ее отношения со Скоттом?

— Все эти отношения остались в прошлом, и Скотт именно так им и скажет. — Повернувшись к Скотту, Уэс добавил: — Они, наверно, спросят: долго ли вы с Миллисент встречались и почему порвали? — При этом он пристально взглянул на сына, и Скотт ответил ему таким же взглядом.

Дора посмотрела на них обоих и сразу же поняла, что они что-то от нее скрывают. Это возмутило ее.

— Скотт, а почему вы с Миллисент порвали?

— Он уже сказал нам почему, — встрял Уэс. — Новизна притупилась. Она ему надоела.

— Я думаю, это еще не все. — Глядя прямо в лицо сыну. Дора спросила уже мягче: — Что между вами произошло?

Скотт повел плечами, словно стряхивая тяжесть.

— Ну, понимаешь, как сказал папа, мы просто потеряли интерес друг к другу. — Дора покачала головой, давая понять, что сомневается в правдивости его слов. — Господи, ты что, мне не веришь? — закричал Скотт. — С какой стати мне врать?

— Может, по той же причине, по которой ты вчера ночью улизнул из своей комнаты.

Вид у него был такой, словно его огрели дубинкой между глаз. Он открыл было рот и тут же закрыл, сообразив, что отрицать бесполезно. Дора повернулась к Уэсу.

— Сегодня утром я обнаружила, что магнитный контакт сигнализации на окне его комнаты был отключен.

— Знаю.

Теперь настала очередь Доры почувствовать себя так, словно ее ударили.

— Ты знаешь? И ты мне не сказал?

— Я знаю обо всем, что происходит в этом доме, — невозмутимо заявил Уэс. — Например, я знаю, что он заменил магнит давным-давно, еще когда встречался с Миллисент. Он часто протаскивал ее к себе в комнату контрабандой, когда мы ложились спать.

«Он говорит правду», — подумала Дора.

У Скотта горели щеки.

— Меня не удивляет, что он иногда сбегает из дома тайком, — продолжал Уэс. — Ничего тут особенного нет.

Дора смотрела на мужа в немом изумлении.

— Я так не думаю.

— Ему скоро девятнадцать, Дора. Юнцы в этом возрасте любят гулять допоздна. Вспомни свою молодость. Неужели ты забыла?

Его добродушно-презрительный тон привел ее в ярость. Она стиснула кулаки.

— Дело не в том, что он гуляет допоздна, Уэс. Мне не нравится, что он делает это тайком. — Дора повернулась к сыну. — Где ты был вчера ночью?

— Нигде. Я просто… гулял. Дышал. Не могу я круглые сутки сидеть взаперти в доме. Вот видишь?

Слова Уэса Дора пропустила мимо ушей.

— Скотт, ты принимаешь наркотики?

— Господи, мам, да ты что? Конечно, нет! Как тебе только в голову пришло?

— Наркотики могли бы объяснить твои перемены настроения, твою…

— Почему бы тебе не успокоиться, Дора? — перебил ее Уэс все тем же покровительственным тоном, который она ненавидела. — Как всегда, ты делаешь из мухи слона.

Но она не собиралась отступать.

— Если это не наркотики, значит, что-то еще. Что ты скрываешь от нас, Скотт? — Дора старалась говорить мягко, ласково, без осуждения, без угрозы в голосе. Подойдя к сыну, она ободряюще взяла его за руку. — Расскажи нам, что случилось. Что бы это ни было, мы с отцом на твоей стороне. В чем дело? Ты знаешь, что случилось с… — Дора замолчала, не в силах закончить страшный вопрос. Ей пришлось набрать воздуха в легкие. — В твоих отношениях с Миллисент было нечто большее, чем нам всем казалось? Может быть, власти узнали что-то такое…

— Заткнись к чертовой матери! — Уэс схватил ее за руку и рывком развернул лицом к себе. — Ты что, совсем обалдела? Он в этом не замешан. И наркотиков он не принимает. И вообще, он нормальный восемнадцатилетний парень.

— Отпусти. — Она высвободила руку. — С моим сыном что-то случилось, и я хочу знать, в чем дело, до того, как сюда придет ФБР. Я не желаю узнавать это от них. Что происходит?

— Ничего.

— Что-то есть, Уэс! — прокричала Дора. — Наш сын изменился, он не такой, каким был в прошлом году. И не говори мне, что ничего не случилось! Я не слепа, и я не дура, хотя ты, похоже, в этом уверен. Я имею право знать, что происходит с моим сыном.

Уэс придвинулся к ней вплотную.

— Ты хочешь знать, да?

— Папа, не надо!

— Хочешь знать, Дора?

— Папа!

Уэс сунул руку в карман куртки и вытащил шприцы и ампулы. Дора отшатнулась от его протянутой руки.

— Что это?

— Стероиды.

Она долго смотрела на него с открытым ртом, потом повернулась к Скотту:

— Ты колешься стероидами?

Скотт бросил вороватый взгляд на Уэса, потом опять на нее.

— Не я. Мистер Ритт.

Дора была так ошеломлена, что не нашлась с ответом. Наступавшее молчание нарушил громкий стук в дверь.

— А вот и наши гости. — Уэс невозмутимо спрятал шприцы и ампулы обратно в карман, снял куртку и повесил ее на крючок у задней двери. — Скотт, открой дверь и пригласи их в дом. Не нервничай. С ними придет Датч. Предложи им сесть в гостиной, скажи, что мы сейчас придем.