Тремарнок - Эмма Бёрстолл

С собой Лиз брала целый ворох книг, бумагу, игрушки, карандаши и что-нибудь перекусить, потому что больничную еду Рози не любила. Ночью после химиотерапии Рози часто просыпалась от резкой боли в руках, ногах и животе, а на следующий день чувствовала себя измотанной и не вставала с постели. Прошло немного времени, и волосы у Рози начали выпадать, она отказывалась смотреть на себя в зеркало.

– Как же это мерзко! – воскликнула Рози однажды, проведя рукой по оголившейся коже на голове. Она отбросила книгу, которую читала, и разрыдалась. Больше она о волосах не говорила, но ни перед кем, кроме Лиз, без платка не показывалась.

Когда самочувствие ее было особенно скверным, Рози спрашивала:

– Почему это случилось именно со мной?

Ответа Лиз не находила и просто старалась отвлечь дочку. Порой Рози чувствовала себя после химиотерапии сносно и могла даже пойти в школу, но нередко Лиз звонил кто-нибудь из учителей и просил забрать девочку пораньше. В свой одиннадцатый день рождения на веселье у Рози не хватило сил, и хотя Лиз испекла торт и приготовила подарки для дочери, праздник вышел печальным.

Они смотрели телевизор, играли в настольные игры и прочли вместе бесчисленное количество книг, но грусть, влажным туманом прилипшую к Рози, разогнать не получалось. Глядя на усталые глаза дочери, ее бледное лицо, Лиз с трудом сдерживала слезы.

Сперва Лиз едва не утонула в потоке информации о видах опухолей, лечении и побочных эффектах, но постепенно поднаторела, легко читала медицинские исследования, разбиралась в статистике и подолгу изводила врачей заковыристыми вопросами.

Друзья и соседи не оставляли их: предлагали подвезти, помогали с уборкой, сидели с Рози, приносили еду. Однажды в холодильнике у Лиз скопилось целых три вареных окорока, и она ума не могла приложить, куда их девать.

Лиз засыпала и просыпалась с мыслями о мучающей Рози опухоли. Она больше ничего не планировала, пыталась жить настоящим. После всего случившегося ей не верилось, что у будущего есть шанс.

Останавливаясь перекинуться парой слов с соседями, она ловила себя на том, что завидует их заурядным тревогам и хлопотам. Как бы она хотела выбирать для Рози школу или переживать, что вода опять подорожает. Но она не затаила зла на мир, это было не в ее натуре. Надо быть благодарной за то, что Рози лечат, за человеческое сострадание, говорила она себе.

Они отметили долгожданное окончание химиотерапии, но тут же последовал новый удар: томография показала, что опухоль почти не уменьшилась, так что единственной надеждой оставалась лучевая терапия.

Этот метод известен как более эффективный, однако риск необратимого ущерба для организма намного выше. С нарастающим ужасом Лиз изучала список возможных осложнений: слепота, ухудшение памяти и умственных способностей, изменение личности, поведенческие расстройства, задержка развития, бесплодие. Иначе говоря, по окончании лечения веселая, жизнерадостная девочка исчезнет, обратившись в зомби.

О протонной терапии Лиз уже кое-что слышала – об этом писали в газетах и рассказывали в новостях, но врач сказал, что опухоли такого типа, как у Рози, подобному лечению не поддаются. Но вечером Лиз, устроившись на кухне, открыла старенький, подаренный Барбарой лэптоп и принялась шерстить интернет. Она прочла, что при таком лечении применяется не жесткое рентгеновское излучение, а облучение протонами, то есть частицами атомов. Лучи протонов можно направить непосредственно на опухоль, а не рассеивать по всему телу, в отличие от рентгеновских лучей. Кроме того, облучение можно остановить, как только лучи достигнут пораженного участка, благодаря чему расположенные рядом ткани облучаются меньше, а побочные эффекты не такие тяжелые.

В Великобритании имеется лишь одна больница, где проводится подобный тип лечения, хотя с 2018 года финансирование должны увеличить на несколько миллионов фунтов, а квоту пациентов в Лондоне и Манчестере расширить до тысячи пятисот человек. Но пока Национальная служба здравоохранения может оплачивать лечение только отдельных счастливчиков, причем лечиться их отправляют за границу – в Швейцарию, Чехию или США.

На следующее утро, проводив Рози в школу, Лиз позвонила врачу.

– Почему вы сказали, что протонная терапия для Рози не подходит? – спросила она.

Сперва он ответил, что, по данным последних исследований, подобная терапия эффективна только в редких случаях, в том числе когда речь идет об опухолях, расположенных в основании черепа или позвоночнике. Но Лиз не отставала, и он, не выдержав напора, сдался.

– Честно говоря, – признался он, – мне кажется, что с такой опухолью, как у Рози, квоты вы не получите. Недавно у нас отказали пациенту с очень похожим заболеванием. Отказ они обосновывают тем, что стандартная лучевая терапия в подобных случаях вполне эффективна.

Однако Лиз уже давно перестала принимать слова врачей на веру. В ней вскипел гнев.

– Давайте все же попробуем.

Врач согласился и сказал, что передаст дело Рози на рассмотрение.

– Я, конечно, постараюсь, но на многое рассчитывать не приходится, – предупредил он.

Лиз решила никому не рассказывать, даже Пэт. Старушка засыпала бы ее вопросами, а голова у Лиз и так уже лопалась от информации – обнадеживающей и не очень. Из-за хронического насморка спала она урывками, поэтому днем бродила в полусне, думая лишь о том, как облегчить жизнь Рози.

Все говорили, что Лиз ужасно похудела, и советовали есть побольше, но от еды Лиз тошнило. Чай и сухие тосты – лишь благодаря им она еще не умерла от истощения.

Наконец позвонил врач. Рози отказали в квоте.

– Мне очень жаль, но этого следовало ожидать. Нам пора начинать лучевую терапию, и чем быстрее, тем лучше.

Он еще договорить не успел, а мысли Лиз уже неслись в совершенно ином направлении. В интернете пишут, что курс протонной терапии за границей обойдется в сто пятьдесят тысяч фунтов. Кроме того, им надо будет где-то жить, значит, нужно добавить к этой сумме расходы на жилье. Другим же родителям как-то удалось этого добиться. Значит, и у нее получится.

Никаких сбережений у нее не было, как и недвижимости, которую можно было бы продать, следовательно, придется добывать деньги иначе. Все это означает, что лечение придется отложить, а действовать надо немедленно. И первым пунктом в ее списке будет Грег.

Она поделилась своими планами с врачом, и спорить тот не стал: он уже достаточно хорошо узнал Лиз, чтобы понять, что эта маленькая и с виду хрупкая женщина на самом деле прочнее стали.

– Удачи, – сказал он, перечислив различные благотворительные организации, куда Лиз могла бы обратиться.

– Спасибо, – поблагодарила Лиз. – Она мне понадобится.