Тремарнок - Эмма Бёрстолл

– Отлично, – сказала она, сделав глоток, – моя жизнь спасена.

Еще несколько глотков – и Лиз пришла в себя и предложила Рози устроиться с ней рядом. Девочка притащила в спальню рождественский чулок и принялась показывать подарки – смешную заводную мышку, полосатые перчатки без пальцев, шоколадного оленя. Лиз восторгалась, будто не видела их. Это была их ежегодная традиция.

Они позавтракали прямо в пижамах, по очереди приняли душ и оделись. На улице стоял морозец, сквозь тучи проглядывало солнце.

– Ты должна надеть ту прекрасную бриллиантовую диадему, – заявила Рози, когда Лиз причесывалась.

На взгляд Рози, в мире не было ничего красивее этого обруча. Бриллианты или стразы – для нее это было примерно одно и то же.

Как и договаривались, они заглянули к Пэт, и, когда та сонная прибрела к двери, Рози окончательно разбудила старушку, спев ей «Мы поздравляем тебя с Рождеством». Потом они, взявшись за руки, медленно двинулись вниз, к пляжу и гавани, останавливаясь поприветствовать соседей. Ни Маркуса, ни его матери видно не было, и Лиз предположила, что Валери уехала в Бат.

На пирсе уже собралась веселая шумная толпа. Некоторые, подобно Лиз и Рози, оделись потеплее, а кое-кто облачился в купальный костюм, другие соорудили себе шутовские наряды и, притопывая, пытались согреться.

Прежде Рози всегда настаивала, чтобы они с Лиз тоже окунулись, хотя Лиз было страшно смотреть на щуплое тело дочери, синеющее от холода еще до того, как та успевала войти в воду. Ей не верилось, что Рози нравится подобное развлечение, но отказать она была не в силах. Однако в этом году девочка признала, что от водных процедур лучше воздержаться.

– Боже милостивый! Вы только посмотрите на это! – воскликнула Пэт, показывая на крупного мужчину в костюме Чудо-женщины с большой накладной грудью и в длинном темном парике. – Кто же это?

– Рик! – приглушенно взвизгнула Рози и захихикала. – Видите – у него борода, да и живот висит! По-моему, он слишком много тянучек ест.

Некоторых Лиз не узнала – это оказались друзья Шарлотты и Тодда Пеннифезер, нарядившихся, по обыкновению, Бэтменом и Робином. Ламберы же – мать и отец семейства, двое детей-подростков и их дальняя родня – явились в костюмах диснеевских героев – Белоснежки, Русалочки и прочих.

Джин и Том изображали Рождественских Деда и Бабку, а за ними увязалась целая ватага внуков с родителями и всяческими родственниками. Семья у Джин была такая огромная, что она постоянно забывала имена родственников, над чем Рози подтрунивала.

Тони Катт явился в роскошном пурпурно-зеленом костюме джинна – а может, это был Аладдин, – и на него с ужасом взирал Фелипе в дубленке, шерстяной шапке и варежках.

Обнаженные телеса пловцов приобрели оттенки голубого и пунцового и покрылись неприглядными мурашками, но это никого не останавливало.

– Быстрее! – поторопил кто-то.

Наконец раздался свисток, и примерно пятьдесят безумцев неуверенно заковыляли по гальке, однако ускорились, добравшись до полосы песка. Пара минут – и в волны начали плюхаться тела. Люди колотили по ледяной воде руками, поднимая тучи брызг и хватая ртом воздух. Сбившиеся на пирсе зрители в теплых куртках, шапках и перчатках подбадривали пловцов криками и хохотом.

– Молодцы!

– Браво!

Спустя пару минут смельчаки, дрожа, начали выбираться на сушу и торопливо хватали разноцветные полотенца, оставленные на пирсе. Несколько самых безрассудных отважились окунуться в воду во второй раз. Чудо-женщина продемонстрировала, как плавает баттерфляем, а Робин с Бэтменом попытались сделать под водой стойку на руках, но потерпели фиаско.

Вскоре все купльщики вылезли из воды и устремились в ближайшие дома, чьи хозяева оставили двери открытыми, чтобы они могли принять душ и переодеться. Остальные же дружной толпой направились в «Поймай омара».

– Я каждый год смотрю и не представляю, как у них отваги хватает, – бормотала Пэт, плотнее стягивая узловатой рукой воротник пальто, – от такого холода и помереть можно.

В старом, под семнадцатый век, пабе с низким потолком царило упоительное тепло. В большом каменном камине шумел огонь; аромат сосновых шишек, корицы и мускатного ореха висел в воздухе.

Виктор, муж Руби, поднес Лиз бокал с красным вином, Пэт – рюмочку шерри, а Рози – стакан лимонада. За стойкой сегодня хозяйничал сын Барбары, Адриан. Впрочем, вскоре за стойкой появилась и сама Барбара. Она избавилась от купальника и наряда Феи-крестной, приняла горячий душ и надела малиновое обтягивающее платье.

– Как ты быстро! – восхитилась Лиз.

Барбара даже успела накраситься и надеть жемчужные серьги и ожерелье, хотя ее темно-русые волосы еще не высохли.

– Мастерство не утопишь! – рассмеялась Барбара. – Впрочем, стаканчик горячего тодди сейчас мне не помешал бы. Годы идут, а вода в море не теплеет, ты уж мне поверь.

– Зато праздничное ликование никуда не делось!

Лиз обернулась и увидела Эсме.

– Пойдемте познакомлю вас с моим седовласым батюшкой, – позвала Эсме.

Бедную Рози, так и не снявшую синей беретки, совсем зажали в толпе.

– Я возьму вам выпить и выйду на улицу, – ответила Лиз, – здесь что-то уж чересчур людно.

Эсме кивнула.

– Пойдем, Рози, отыщем место поспокойнее. А то тут даже собственных мыслей не услышишь.

Выйти на улицу, несмотря на холод, было приятно, и они, накинув пальто, устроились за деревянным столом. С Леонардом, отцом Эсме, Лиз познакомилась несколько лет назад, а вот Пэт увидела его впервые. Лиз с изумлением наблюдала за старушкой, вдруг сделавшейся кокетливой и игривой. Леонард явно ей приглянулся – обходительный и галантный, в твидовом пиджаке и колоритных розовых вельветовых брюках. Было ему никак не меньше восьмидесяти.

– Вы напоминаете мне Дэвида Нивена, – кокетливо улыбалась Пэт, – полагаю, это все из-за усов. А он был одним из моих любимцев.

– А вы, дорогая моя леди, – Леонард наклонился и нахально похлопал ее по колену, – вылитая Вивьен Ли.

Пэт вспыхнула.

– Ой, да что вы! И совсем я на нее не похожа. Но признаюсь, в свое время я была настоящая красотка.

Леонард подмигнул ей.

– Вы и сейчас красотка, если позволите.

Вскоре к ним присоединились Рик, сменивший наряд Чудо-женщины на более уместный, и его последняя пассия по имени Николь в довольно экстравагантном парике соломенного цвета. Возможно, она носила парик из-за болезни, а может, просто любила необычные прически, – как бы то ни было, Лиз надеялась, что Рози от комментариев воздержится.

Девочка явно устала и начала пинать ножку стула, на котором сидела Лиз, та попросила ее прекратить, и тут они заметили Роберта. Одетый в темно-синюю водолазку и зеленую куртку, он направлялся прямо к ним. Обут он был в грязные походные ботинки на толстой подошве.