Коктейль "Торпедный сок" - Тим Дорси

– Простите, сэр. – Психолог строго посмотрел на мужчину. – Вы не могли бы…

– Извините. – Он взглянул на пустую банку из-под пива, которую держал в руке. – У вас есть где это выбросить?

– В коридоре корзина.

– Спасибо. Дверь закрылась. Психолог посмотрел на Сержа.

– Это Коулмэн? Серж пожал плечами.

– Ну, что с ним поделаешь?

Психолог открыл папку, которую держал на коленях.

– Хорошо, кто начнет? Серж?

Серж не отрываясь смотрел на циферблат своих часов.

– Это была не моя идея!

– Вы ведь пришли, – сказал психолог.

– Я поддался. Чтобы заключить перемирие.

– Молли, – спросил психолог, – может, тогда вы?

– На прошлой неделе я приготовила ему сандвич, а он снял верхний кусок хлеба и добавил картофельных чипсов. Он не тот, за кого я вышла замуж!

– Мне нужно личное пространство, – сказал Серж. Психолог участливо посмотрел на него и подумал: никогда нельзя делать бутерброд с чипсами в присутствии жены.

– Давайте поговорим о вашем личном пространстве…

– Его пространстве?! – возмутилась Молли. – Чтобы он писал еще больше гадостей обо мне в своей противной тетрадке?

– Она ведет себя нелогично, – заявил Серж. – Я подарил ей двойной воздушный шар – тот, где внутри прозрачного другой, в форме сердца. Все говорят, что я должен был получить передышку. Вы же знаете правила. Скажите ей!

Психолог глубоко вздохнул и что-то записал в папке.

– Может, поговорим об интимной жизни? Как с этим дела?

– Секс? – спросил Серж. – Да меня совсем укатали! Эта женщина – настоящая машина. Может, Молли и невзрачненькая, но высосет вас досуха, дай боже! Половину времени у меня яйца как грецкие орехи…

– Серж…

– В кладовках полно всяких костюмов, реквизита, да еще и эта фанерная штука с кожаными ремнями, которую она сама сколотила. А ее невероятный тибетский контроль над мышцами, от которого крышу сносит…

– Серж! -Что?

Семейный консультант опустил поднятую руку.

– Не нужно подробностей. – Он что-то пометил в папе. – Интимная жизнь в порядке. – Он перевел взгляд на

другой конец диванчика. – Молли, в чем, по-вашему, проблемы?

Она молча смотрела в сторону. Психолог заглянул в папку.

– Вы сказали, что обручились и поженились почти сразу. Вы должны были ожидать каких-то сюрпризов.

Тишина.

– Молли, поскольку вы сами захотели приехать сюда, мне понадобится ваша помощь. Вам нужно раскрыться.

Она заколебалась, потом повернула голову.

– Я мечтаю о спокойной жизни. Я постоянно боюсь и никогда не знаю, что сейчас произойдет.

На лице консультанта появилось новое выражение.

– Он вас когда-нибудь бил?

– О нет, нет! Он меня и пальцем бы не тронул! Я говорю о другом.

– Так о чем же?

– О его работе. Я… я больше не могу ее терпеть. Психолог посмотрел в папочку.

– А чем она плоха? Трудиться на благо общества – почетно. Вам нужно научиться поддерживать мужа.

– Я думала, что смогу. Раньше я гордилась, смотрела, как он говорит на собраниях. Столько уважения! Потом началось другое. Странные телефонные звонки. Одежда вечно порвана, словно он дрался. Иногда муж не ночевал дома. Потом вбегал и что-то прятал, а мне говорил, если кто спросит, то он тут не живет. Однажды я видела, как он выкапывал яму за домом.

– Такая у нас работа, – ответил Серж. – Я уверен, у вас тоже есть свои нетрадиционные методы.

– Я просто хочу, чтобы это кончилось, – сказала Молли. – Мне нужна обычная семья, домашние ужины, дети. Его сумасшедший ритм жизни довел меня до ручки.

– Ритм жизни?

– Он вечно сходит с ума. Если он не бегает по квартире, то по всей кровати валяются сувениры и гаджеты. Или он зарывается в свои книги, а потом заявляет, что мы будем жить как пионеры и питаться одними кореньями. Я пытаюсь его понять, две недели голодаю, пока он не вскакивает из-за стола и не говорит, что всю жизнь терпеть не мог такую еду. Потом он идет за фаст-фудом. Является на следующее утро, весь в грязи, и моет в раковине гвоздодер. А еще его лучший друг, Коулмэн. Он от нас вообще не вылезает…

– Я думал, ты любишь принимать гостей, – сказал Серж. Молли резко повернула голову в его сторону.

– Принимать гостей – это не значит смотреть, как какой-то пьяный придурок крушит все подряд! – Она повернулась к консультанту и начала загибать пальцы. – Он разбил тарелку из сервиза, лампу, стекло от картинной рамы. Сломал пульт от телевизора и ножку дивана. Я нашла отпечаток руки, вымазанной кетчупом, на потолке ванной. Еще он испортил держатель для туалетной бумаги, вырвал из плитки крюк для душа, и мне пришлось выбросить одно из наших гостевых полотенец, потому что оно выглядело так, словно он… Даже думать противно…

Серж откинул голову назад.

– Опять эти долбаные гостевые полотенца! Молли развернулась к мужу.

– И вообще, с какой стати твой дебильный дружок брал его?!

– Он гость!

– А это гостевые полотенца! Серж поднял руки.

– По сей день не могу понять ее полотенечных правил! Молли повернулась к психологу.

– Он сказал, что мои полотенца стоят больше, чем минет. Консультант поднял брови.

– Правда?

– В некоторых странах.

– Коулмэн – идиот! – крикнула Молли.

– Нет, не идиот! – крикнул в ответ Серж. Еще один стук. Дверь открылась.

– А где туалет?

– По коридору налево, – ответил психолог.

– Вот о чем я и говорю, – вздохнула Молли. Она скрестила руки на груди, вызывающе посмотрела на Сержа, потом отвернулась и замолчала.

– Вот! – Серж указал на жену. – Опять за свое! Да что это, блин, такое?!

– Серж, прошу, успокойтесь.

– Нет, я хочу, чтобы мне объяснили! Загадка природы. Это может длиться неделю. Просыпаюсь утром, счастливый, что начинается новый день, а она проходит по комнате и вот так на меня смотрит. Ах да, точно: мы же поссорились! И откуда у Молли такая выносливость? Да вы посмотрите, сколько льда в ее взгляде! Резкое падение до абсолютного нуля по Кельвину, вся жизнь прекращается, а электроны отказываются летать по своим орбитам…

– Серж, не думаю, что это помо…

– Если мне что-то приходит на ум, я говорю. Если же проблема у нее, это вопрос века. Я забыл важную дату? Не выразил своего восхищения по поводу ужина? Оставил грязные следы? Не опустил после себя сиденье унитаза? Посмотрел как-то не так на твою подружку? Или ты думала, я вот-вот что-то сделаю? Ради всего святого, скажи мне, что я натворил в этот раз?!.