Коктейль "Торпедный сок" - Тим Дорси

– Хорошо!

Серж резко крутанул руль и катапультировал Коулмэна в воду.

Катер взрезал спокойную гладь пролива с наветренной стороны Хоу-Ки, потом, брызгая, повернул на восток и описал широкий полукруг. Серж пытался перекричать оглушительный грохот винта:

– Я всегда мечтал это сделать, Коулмэн! Проследить исторический маршрут Джека-Счастливчика и его веселой компании, первых любителей вечеринок на Кис! В книге великого историка Джона Виле я нашел ссылку на микрофильм оригинальных статей из «Патнемз» и «Харперз» пятидесятых годов девятнадцатого века. Что за компания! Веселый Уэк, Уэк-Ирландец, Красный Джим, Хромой Билл, Старый Гилберт и, конечно, заводила Джек! Они хлестали виски и ром на дальнем северном берегу Шугарлоуф-Ки. Когда выпивка кончилась, они набрали с огородов овощей и поплыли на Ки-Уэст, чтобы выменять на них еще спиртного. Только вот на обратном пути они начали пить и постоянно падали за борт…

Серж плавно завернул на тридцать градусов на юго-запад. Его обступили силуэты мангров. Он обошел Торч-Кис, Сам-мерленд и Каджоу. Луна высветила белый бок радарного воздушного шара, привязанного на высоте пятьсот футов. Катер на всех парах понесся по мелководью.

Коулмэн выбрался на берег Биг-Пайн-Ки и пошел по пустынной дороге. Его высветили фары. «Универсал» остановился и открыл заднюю дверь. Коулмэн сел в машину с вампирами.

По дорожке на Коппитт-Ки, шедшей между рядом грязных могильных камней, шлепали две пары огромных ботинок. Люди с красными резиновыми носами читали на ходу какие-то листки бумаги. Мистер Тыква остановился и зажег косяк. Затем отдал его дяде Шаловливые Ручки, асам нагнулся и дотронулся до одного из надгробий. Потом встал и вычеркнул один пункт в списке.

Клоуны ушли в темноту, передавая друг другу косяк. С другой стороны кладбища в передние ворота въехала полицейская машина.

Гас пробежался прожектором по могильным камням.

– А как точно диспетчер сказал?

– Ну, какие-то клоуны на кладбище…

Катер миновал Национальный заповедник большой белой цапли и зигзагом прошел напротив Сэддлбанч-Ки. Серж чувствовал себя в своей стихии.

– Вон там! – крикнул он. – Бока-Чика, где приземляются военные реактивные самолеты. Когда-то здесь было историческое место ныряльщиков. Дверь туалета открывалась на стоянку…

Путь катера выровнялся и пошел на северо-восток, огибая мели, которые были видны только на карте в мозгу Сержа. Теперь Серж слышал шум других моторов. Далекие огоньки рыболовецких траулеров; темные лодки контрабандистов. Он обогнул северный берег Сток-Айленда, а потом Дреджерс-Ки и Флемминг-Ки.

– Почти добрались!..

Последний поворот на юг через гавань – и прямым ходом на мерцающие огни бухты Ки-Уэст.

Дюваль-стрит, г. Ки-Уэст

Из салунов, спотыкаясь, выходили пьяные туристы. Босые беженцы просили милостыню на тротуаре перед Сент-Полом. Через Итонский перекресток проехал «универсал». Пять вампиров читали пять листков бумаги.

– Высадите меня тут.

Машина остановилась на пересечении с Грин-стрит. Коулмэн вышел, но потом засунул голову обратно.

– Кажется, восемнадцатый номер вон там. Серж меня туда часто водит.

– Спасибо!

«Универсал» повернул налево. Коулмэн отправился на восток, к цепочке баров, протянувшихся вдоль гавани. Двери всех были открыты навстречу ночному воздуху. «Черепашьи краали», «Полскорлупы». Коулмэн зашел в «Шхуну» и выбрал место, откуда открывался вид на большую пристань, расположенную параллельно ресторану. Он заказал ромовый коктейль и заглянул в бумажник. В том отделе, где люди обычно хранят фотографии семьи, у Коулмэна были купоны на скидку в барах.

Едва он допил, по воде разнеслось низкое, напоминавшее рев самолета жужжание. Оно становилось все громче, пока в ночи не появился серебристый катер. Он боком причалил к пристани; Коулмэн сбежал по лестнице из бара.

Серж отстегнулся и взял швартов.

– Коулмэн, сойди на пристань, привяжи нас.

Он повернулся и бросил швартов Коулмэну, который обернул его вокруг крепления.

Серж вылез из лодки, и они начали свой ночной тур.

На стоянке в конце пирса зажглись передние фары коричневого «плимута-дастер».

Серж долго вел Коулмэна извилистыми путями, а потом остановился и присел на бордюр между водой и Лейзи-Дей-лейн.

Коулмэн попытался добыть огонь из намокшей зажигалки.

– Почему мы здесь стоим?

– Тут секретная студия Джимми, двадцать второй номер в списке. Хочу посмотреть, кто сюда доберется первым.

– Где студия?

– Вот это простое выбеленное здание без опознавательных знаков. Похожее на большой холодильник.

– И Баффет там действительно пишется?

– Ага, только никому не говорит, – сказал Серж. – Я просек это место два года назад, когда услышал, что они вот-вот начнут записывать новый альбом. И точно, сюда начинают подъезжать крутые тачки. Люди подозрительно смотрят по сторонам и ныряют внутрь. Я узнал всех членов группы и самого папочку. И решил, что вот он, мой шанс.

– Какой шанс?

– Поучаствовать в записи. Всегда хотел попасть на обложку диска. И вот я хватаюсь за дверь, пока кто-то не закрыл ее за собой, и забегаю внутрь. Ты не поверишь, сколько на записи народу! Техники, дополнительные музыканты и миллион ассистентов, которые разносят кофе и слойки. Все наступали друг на друга, и я решил не путаться под ногами, приткнулся сзади, у трех микрофонов рядом с клавишными. Через десять минут парень за микшером сдал меня охране. До того все думали, что я пришел с кем-то другим. Охранники спросили, что я тут делаю. Я говорю: «Я в подпевке». На меня навалились шестеро. Джимми стоял в сторонке и смотрел в ноты. Когда мы сшибли тарелки, он наконец поднял глаза. Меня уже подняли и быстро понесли к двери. А я кричу: «Ладно, Джимми! Я вижу, когда мне не рады! Кстати, у тебя давно не было хитов, как «Он уехал в Париж». Давай выпускай очередную звуковую какашку…» Помню звук удара о тротуар…

– Кто-то идет.

Они посмотрели через дорогу. Из темноты вышла голая женщина с листком бумаги. Она остановилась, прикоснулась ладонью к белому зданию и ушла, вытаскивая из-за уха ручку.

– Я знал, что она способная. – Серж встал. – Пошли оттянемся.

Они вернулись на Грин-стрит и зашли в бар с гигантским морским окунем над дверью.

– Тот самый «У капитана Тони»! – догадался Коулмэн.

– Когда-то это заведение называлось «Слепая свинья», а потом стало самым первым «Слоппи-Джо». – Серж втянул носом воздух. – Чувствуешь, как история в нос шибает? Видишь дерево, которое растет через крышу? В начале века, когда еще проводились публичные казни, оно было «висельным». А там, у бильярдного стола, смотри, что на полу.