Тремарнок - Эмма Бёрстолл

Лиз работала в ресторане, но в семь часов Роберт отпустил сотрудников посмотреть, как огни торжественно зажгутся в первый раз. К персоналу присоединились почти все посетители, а также Пэт и Рози. На маленькой площади, перед увешанной яркими игрушками елкой, собралось, наверное, добрых пять сотен жителей деревни, хор ближайшей методистской церкви и духовой оркестр, исполнявший рождественские песни.

Роберт с Барбарой из «Поймай омара» подготовили бесплатное угощение – глинтвейн и сладкие пирожки. На деревянных подносах еду и напитки разносили официанты Барбары и подростки, которые незаметно прикладывались к алкоголю.

Рэг Картер, глава приходского совета, произнес короткую речь, а затем на фоне ночного неба вспыхнули эффектные световые декорации: лодки и рыбаки из тремарнокских историй, пирожки и пудинги, а также, разумеется, рождественские сюжеты. Вокруг восхищенно заахали.

– Ну разве не красота? – вздохнула Рози, крепко держась за руку матери. Глаза ее сверкали.

– Красота, – откликнулся низкий голос.

Лиз оглянулась. Роберт стоял сзади, он мягко положил ладонь на правое плечо Лиз, а другой прижал к себе Рози. Лиз улыбнулась и отвернулась, чтобы не смущать его. Чувствуя, как по телу разливается тепло, она прикрыла глаза. Все было так естественно, так правильно, и ей не хотелось, чтобы этот миг заканчивался.

Но вот толпа начала расходиться. Кто-то отправился в паб, а кто-то – продолжать вечеринку дома.

Роберт убрал руки, и плеча Лиз будто коснулся холод. Она попрощалась с Рози и Пэт и нехотя направилась обратно в ресторан. Неужели ощущение правильности, накрывшее ее на несколько прекрасных и коротких секунд, всего лишь мираж?

Однако этим вечером Роберт выглядел как-то иначе – на щеках легкий румянец, глаза блестят. Они почти не разговаривали, но Лиз остро чувствовала, что он рядом. Когда она проходила мимо него, в воздухе точно потрескивали искры. Это не могло быть всего лишь плодом воображения.

С Ханной она не потеряла связь, они обменивались сообщениями, однако с того дня, когда Ханна любезно пригнала ее «винтажного» Иа-Иа в Бристоль, они не виделись. Теперь по утрам у Лиз было несколько свободных часов, и однажды она набрала номер подруги.

– Завтра я собираюсь в Плимут за покупками. Может, кофе выпьем? Найдется у тебя время?

– А как же! – радостно откликнулась Ханна. – Двойной эспрессо. С капелькой виски. От похмелья – то что надо. А то я сегодня вечером выгуливаю особенно жадных до выпивки клиентов!

Они договорились встретиться в «Старбаксе». Лиз пришла первой, взяла напитки и заняла возле двери последний свободный столик. Вскоре дверь распахнулась и вошла Ханна – в шикарном черном мохеровом пальто ниже колен и красных туфлях на невероятной высоты каблуках. Остальные посетители чуть головы не свернули.

– Моя дорогая! – воскликнула Ханна, устремляясь к Лиз. Она обняла ее с такой силой, что Лиз даже покачнулась. – Как же я рада тебя видеть!

Ханна бросила пальто на стул и села. В своей фирменной белоснежной блузке она, как обычно, лучилась здоровьем и выглядела на миллион, хотя и спала всего четыре часа.

– Вчера все малость вышло из-под контроля, – вздохнула она, – одному из парней захотелось в клуб на Юнион-стрит. Я уже собиралась было домой, но пришлось возиться с ним до трех часов ночи.

– Боже! – ахнула Лиз. – И где ты спала? Неужто опять под столом?

Ханна расхохоталась.

– Ну уж нет. Слишком там тесно. Этот урок я в тот раз выучила. К счастью, в его номере был диван, поэтому он спал на диване, а я заняла кровать.

Лиз решила в подробности не углубляться, поэтому сменила тему и спросила подругу о планах на Рождество.

Перед праздником Ханна собиралась заскочить в Эксетер на вечеринку к приятелю, а двадцать пятого декабря быть у родителей в Суррее.

– У мамули с папулей всегда дикая суета, – сказала она уныло, – куча родственников и друзей, еды и шампанского до отвала. В общем, представляешь это занудство.

Лиз понимающе кивнула – ну разве есть что-то скучнее шампанского.

– А еще все должны усесться перед теликом и послушать речь королевы. Потом грандиозная церемония с подарками, и снова надо заливать в себя шампанское и жрать шоколадные трюфели. Жуть!

Лиз не удержалась от смеха:

– Бедняжка, это же кошмар!

– Не смейся. Если бы ты познакомилась с мамулей и папулей, то поняла бы, о чем я.

Вскоре разговор зашел о Рози. Ханне хотелось знать все последние новости, и, услышав, что девочка поправляется, она искренне и шумно обрадовалась.

– Ты настоящая героиня! – вскричала она, когда Лиз умолкла.

– Я? – удивилась Лиз. – Почему я? Это Рози героиня. Она такая смелая!

Ханна подалась вперед и мягкой ухоженной рукой коснулась ее щеки.

– Потому что тебе тоже было тяжело, да так, что и представить страшно, но ты справилась, выдержала и Рози вытащила. И посмотри на себя: красивая как никогда!

Лиз смутилась.

– Я серьезно! – Ханна дернула ее за руку. – На твоем месте любой бы постарел лет на двадцать, а ты, наоборот, выглядишь моложе, чем раньше. Что ты с собой сделала?

Чепуха, конечно, но выздоровление Рози, похоже, и правда вернуло Лиз молодость. Ну и возвращение в «Улитку на часах» тоже, как ни странно, сыграло не последнюю роль.

Ханна подозрительно прищурилась:

– Лиз, ты чего-то недоговариваешь, да?

Лиз покраснела и покачала головой.

– Я так и знала! – восхищенно взвизгнула Ханна. – Мужчина, да? Да у тебя на лбу написано. И как это я сразу не доперла! Ну и кто этот счастливчик?

Лиз перепугалась. Выходит, подруга ее насквозь видит. И все же, наверное, пора кому-нибудь рассказать о Роберте. Айрис исчезла из ее жизни, а довериться кому-нибудь из Тремарнока нельзя, они же все его знают, и от одной мысли, что Роберту расскажут о ее признании, Лиз похолодела.

А вот Ханна – другое дело. Они с Робертом вряд ли когда-нибудь встретятся, и к тому же она разбирается в мужчинах и может дать ей совет. Что, если она и в мужчинах с тонкой душевной организацией дока? И если все ей рассказать, она найдет правильное объяснение и поймет, действительно ли ему нравится Лиз или нет.

– Этот человек… – начала она и выложила все.

Как он просиживает почти все время на работе, какой он неловкий, какой стеснительный, как внимателен к ней и к Рози, как поцеловал ее, как положил руку ей на плечо.

– Когда Рози заболела, мне было не до романа. Но потом я его снова увидела и поняла, что он мне нравится. По-настоящему. Вот только я не знаю, у него и правда чувства ко мне? Или он просто добрый?

– Конечно, чувства! – Ханна аж руками всплеснула. – Но он слишком застенчивый, чтобы проявить инициативу во второй раз.