Четвертое сословие - Джеффри Арчер

— Нет, этого не будет, — сказал Кит. — Обещаю. Просто будь готова к моему возвращению. — Он наклонился и поцеловал ее в щеку. — Я приеду не позже, чем через час, в крайнем случае — два.

Он закрыл дверь спальни, не дав ей открыть рот.

Таунсенд сел на переднее сиденье, и его водитель тотчас завел мотор.

— Скажи, Сэм, твоя жена обижается на тебя за то, что ты так много работаешь?

— Трудно сказать, сэр. В последнее время она вообще перестала со мной разговаривать.

— Вы давно женаты?

— Одиннадцать лет.

Он решил больше не задавать Сэму вопросов о семейной жизни. Пока машина мчалась по направлению к городу, он старался выбросить Сьюзен из головы и сосредоточиться на встрече с Аланом Рутледжем. Он никогда раньше его не видел, но в газетном мире Рутледж пользовался репутацией первоклассного журналиста и человека, способного напоить любого до бесчувствия. Если у последней идеи Таунсенда был хоть один шанс, ему нужен такой человек, как Рутледж, чтобы воплотить ее в жизнь.

Сэм свернул с Елизавет-стрит и подъехал к гостинице «Таун-Хауз». Таунсенд улыбнулся, увидев «Санди Кроникл» на верхней полке газетной стойки, и вспомнил передовицу этого номера. Газета в очередной раз убеждала читателей, что мистеру Мензису^[16] пора выйти в отставку и уступить место более молодому преемнику, лучше понимающему проблемы современных австралийцев.

Когда машина остановилась у тротуара, Таунсенд сказал:

— Вернусь через час, максимум через два.

Сэм улыбнулся про себя, глядя, как его босс выскочил из машины, толкнул крутящиеся двери и скрылся из виду.

Таунсенд стремительно пересек холл и вошел в зал для завтраков. Он огляделся и увидел Алана Рутледжа, сидящего у окна. Тот курил сигарету и читал «Санди Кроникл».

Он встал, когда Таунсенд подошел к его столику, и они довольно сдержанно пожали друг другу руки. Рутледж отложил газету и с улыбкой сказал:

— Я смотрю, уровень «Кроникл» становится все ниже. — Таунсенд бросил взгляд на заголовок: «На крыше сиднейского автобуса обнаружили высохшую голову». — Я бы сказал, заголовок отнюдь не в стиле сэра Сомерсета Кенрайта.

— Нет, — согласился Таунсенд, — но и результат — тоже. Мы продаем на сто тысяч экземпляров в день больше, чем в то время, когда он был владельцем, а прибыль увеличилась на семнадцать процентов. — Он взглянул на переминавшуюся с ноги на ногу официантку. — Мне — черный кофе и, пожалуй, ломтик поджаренного хлеба.

— Надеюсь, вы не собираетесь предложить мне стать следующим редактором «Кроникл», — Рутледж закурил новую сигарету. Таунсенд скосил глаза на пепельницу и увидел, что это уже четвертая.

— Нет, — покачал головой Таунсенд. — Брюс Келли отлично справляется со своими обязанностями. Для вас я придумал кое-что поинтереснее.

— И что бы это могло быть? — спросил Рутледж.

— Газета, которая пока существует только в моей голове, — ответил Таунсенд. — Но я хочу, чтобы вы помогли мне ее создать.

— И какой город вы представляете в своем воображении? — поинтересовался Рутледж. — В большинстве городов уже издается слишком много газет, а там, где их мало, они в буквальном смысле создали для себя монополию. Лучший тому пример — Аделаида.

— Не могу с этим не согласиться, — сказал Таунсенд. Официантка налила ему в чашку дымящийся черный кофе. — Но чего в этой стране нет, так это общенациональной газеты для всех австралийцев. Я хочу создать газету с названием «Континент», которая будет издаваться по всей стране — от Сиднея до Перта. Я хочу, чтобы она стала австралийской «Таймс» и, чтобы все считали ее серьезной газетой номер один в стране. А главное, я хочу, чтобы вы стали ее первым редактором.

Алан глубоко затянулся и некоторое время молчал.

— Где будет находиться редакция?

— В Канберре. Газета должна издаваться в политической столице, там, где принимаются государственные решения. Наша главная задача — привлечь лучших журналистов страны. И вот здесь мне нужны вы, потому что они скорее согласятся, если узнают, что вы будете редактором.

— И сколько времени, по-вашему, потребуется на подготовку? — спросил Рутледж, затушив пятую сигарету.

— Я надеюсь, через шесть месяцев она появится в киосках, — ответил Таунсенд.

— А на какой тираж вы рассчитываете? — Рутледж прикурил новую сигарету.

— От двухсот до двухсот пятидесяти тысяч в первый год, а потом, думаю, дойдем до четырехсот тысяч.

— Сколько вы будете оставаться ее владельцем, если не сумеете добиться такого тиража?

— Года два-три. Но если она станет приносить прибыль, я останусь с ней навсегда.

— И какие условия вы готовы предложить мне?

— Десять тысяч в год плюс обычный социальный пакет.

На лице Рутледжа заиграла улыбка, но Таунсенд и так знал, что предложил ему почти вдвое больше, чем он зарабатывает сейчас.

К тому времени, когда Таунсенд ответил на все его вопросы, а Рутледж открыл новую пачку сигарет, можно было заказывать ранний обед. Наконец Таунсенд встал, они пожали друг другу руки, и Рутледж сказал, что обдумает его предложение и даст ответ к концу недели.

Пока Сэм вез его обратно в Дарлинг-Пойнт, Таунсенд размышлял, как бы объяснить Сьюзен, что поездки между Сиднеем, Канберрой, Аделаидой и Пертом каждые семь дней — это необычайно увлекательно. У него не было особых сомнений насчет ее реакции.

Когда Сэм без нескольких минут час подъехал к дому, первое, что увидел Кит, была Сьюзен. Она шла по дорожке, неся в одной руке большую корзину, а в другой — сумку, набитую пляжными принадлежностями.

— Закрой дверь, — только и сказала она, проходя мимо Кита и направляясь к машине.

Только Кит коснулся дверной ручки, как в доме зазвонил телефон. С минуту он колебался, потом решил сказать — кто бы это ни был, — чтобы перезвонили вечером.

— Добрый день, Кит. Это Дэн Хэдли.

— Добрый день, сенатор, — ответил Кит. — Я немного спешу. Вы не могли бы перезвонить вечером?

— Ты уже никуда не будешь спешить, когда услышишь то, что я тебе скажу, — заявил сенатор.

— Я слушаю, Дэн, но мне все равно не хотелось бы опаздывать.

— Я только что говорил с министром почт. Он рассказал, что Боб Мензис собирается поддержать предложение правительства о создании новой коммерческой радиосети. Он также намекнул, что Хэкер и Кенрайт не войдут в правление, потому что уже контролируют собственные радиостанции. Так что ты можешь ввязаться в бой и заполучить ее.

Кит опустился на стул и слушал план кампании, который предлагал сенатор. Хэдли было известно, что Таунсенд уже делал предложения о поглощении радиостанций своих конкурентов, но безуспешно. Оба раза он получил резкий отказ, потому что Хэкер до сих пор злился на него из-за «Кроникл», а что до Кенрайта, они с Таунсендом больше не разговаривали.