А порою очень грустны - Джеффри Евгенидис

— Элли, — сказала Филлида самым сочувственным тоном, на какой была способна, — я понимаю, что у тебя семейные трудности. Могу себе представить, что Блейк, как и все представители мужского пола, порой допускает некоторые промахи в том, что касается ухода за детьми. Но уйдя из дому, ты наказываешь прежде всего не его, а…

— Некоторые промахи!

— …Ричарда!

— Иначе Блейка не убедить в том, что я это серьезно.

— Но бросить своего ребенка!

— С его отцом. Я оставила своего ребенка с его отцом.

— Но в таком возрасте ему нужна мать.

— Ты просто волнуешься, что Блейк не способен за ним ухаживать. А я как раз о том же.

— Блейку надо на работу, — сказала Филлида. — Не может же он дома сидеть.

— Ну теперь ему придется посидеть.

Выйдя из себя, Филлида снова поднялась и подошла к окну:

— Мадлен, поговори с сестрой.

Мадлен как младшей прежде не доводилось быть в такой ситуации. Ей не хотелось унижать Элвин. И все-таки было нечто пьянящее в том, что ее попросили высказать свое суждение.

Отсоединив присоску, Элвин промакивала сосок туалетной бумагой и при этом опустила голову, отчего у нее появился двойной подбородок.

— Расскажи мне, что у вас там происходит, — мягко попросила Мадлен.

Элвин взглянула на нее с обидой в глазах, свободной рукой смахнув с лица свою львиную гриву.

— Я теперь уже не я! — воскликнула она. — Я мамочка. Это Блейк меня мамочкой называет. Сначала это происходило, только когда я держала Ричарда на руках, но теперь, даже если мы остаемся одни, он все равно так говорит. Прямо как будто если я мать, то это сразу значит, что я — его мать. Просто дурь какая-то. До свадьбы мы обычно все обязанности разделяли. Но как только родился ребенок, Блейк стал вести себя так, будто все должна делать я: и стирать, и за продуктами ходить — это нормально. А он только работает, причем все время, и все. Постоянно насчет денег дергается. По дому ничего не делает. То есть вообще ничего. Включая секс со мной. — Она бросила взгляд на Филлиду. — Извини, мам, но Мадлен спросила, как у нас дела. — Снова переведя глаза на Мадлен, она добавила: — Вот как у нас дела. Никак.

Мадлен сочувственно слушала сестру. Она понимала, что жалобы Элвин по поводу ее брака были жалобами по поводу брака и мужчин вообще. Но, как всякий влюбленный, Мадлен считала, что ее собственный роман не похож на все остальные и типичные проблемы ему не угрожают. Поэтому после рассказа Элвин она прежде всего ощутила в глубине души чувство острого счастья.

— Что ты собираешься с этим делать? — спросила Мадлен, указывая на детскую бутылочку.

— Собираюсь отвезти обратно в Бостон и послать Блейку.

— Элли, ты с ума сошла.

— Спасибо за поддержку.

— Извини. Я хотела сказать, Блейк, судя по всему, настоящая сволочь. Но я согласна с мамой. Ты должна подумать о Ричарде.

— Почему я должна за него отвечать?

— Разве это не очевидно?

— Почему? Потому что родила ребенка? Потому что я теперь жена? Ты ничего в этом не понимаешь. Ты же еще университет толком не закончила.

— А, значит, я не могу высказать свое мнение?

— Значит, тебе надо повзрослеть.

— По-моему, это ты никак не хочешь повзрослеть.

Глаза Элвин сузились.

— Почему всегда, что бы я ни делала, сразу начинается: Элли, ты с ума сошла? Элли сошла с ума — переехала в отель. Элли сошла с ума — бросает своих детей. Я, как всегда, сошла с ума, а Мадди всегда умница. Ага, конечно.

— Слушай, это же не я свое молоко с курьерами рассылаю!

Элвин улыбнулась ей странной, ожесточенной улыбкой:

— У тебя-то в жизни все в полном порядке, готова поспорить.

— Я этого не говорила.

— У тебя в жизни никакого сумасшествия нет.

— Если у меня когда-нибудь будет ребенок и я сбегу, тогда разрешаю тебе сообщить мне, что я веду себя как сумасшедшая.

— А если начнешь встречаться с сумасшедшим, тогда что? — спросила Элли.

— О чем это ты?

— Сама знаешь, о чем я.

— Элли, — сказала Филлида, обернувшись, — мне не нравится, каким тоном ты разговариваешь с сестрой. Она же просто пытается помочь.

— А ты спроси, спроси у Мадди, что там за пузырек с рецептом в ванной.

— Какой пузырек?

— Сама знаешь, что я имею в виду.

— Ты в мой шкафчик с лекарствами потихоньку лазила? — Мадлен повысила голос.

— Он прямо там стоит, на полочке!

— Подглядывать решила?

— Перестаньте, — вмешалась Филлида. — Элли, где бы он там ни стоял, это не твое дело. И я не хочу ничего об этом слышать.

— Ага, правильно! — крикнула Элли. — Специально приехала сюда посмотреть, годится ли Леонард в мужья, а как выясняется серьезная проблема — типа, что он явно на литии сидит, — про это ты слышать не хочешь. А при этом мой брак…

— Тебе не следовало читать рецепт.

— Это ты меня в ванную послала!

— Не для того, чтобы ты вмешивалась в частную жизнь Мадди. Так, я вас обеих прошу — хватит.

Остаток дня они провели в Провинстауне. Пообедали возле Китобойной верфи, в ресторанчике, где по стенам были развешаны рыболовные сети. Объявление в витрине извещало посетителей о том, что еще через неделю заведение закрывается. После обеда они втроем молча гуляли по Коммершл-стрит, рассматривая здания, заходили в сувенирные и канцелярские магазины, которые еще были открыты, вышли на пирс посмотреть на рыбацкие лодки. Они выполнили все, что положено для нормального визита (хотя Мадлен с Элвин почти не глядели друг на дружку), потому что были членами семейства Ханна, а члены семейства Ханна ведут себя именно так. Филлида даже настояла на том, чтобы съесть по мороженому, что было на нее не похоже. В четыре они снова сели в машину. По дороге в аэропорт Мадлен жала на газ так, словно пыталась раздавить какого-то жука, и Филлида велела ей сбросить скорость.

Когда они приехали, самолет в Бостон стоял на полосе, его пропеллеры уже крутились. Более счастливые семейства при прощании обнимались или махали руками. Элвин встала в очередь на посадку, даже не сказав Мадлен «до свиданья», и быстро завела разговор с кем-то из пассажиров, желая продемонстрировать, какой дружелюбной и милой ее находят другие.

Филлида молчала, пока не пришло время посадки.

— Надеюсь, ветра стихли. По дороге сюда немного трясло.

— Кажется, теперь потише, — ответила Мадлен, глядя на небо.

— Пожалуйста, поблагодари от нас Леонарда еще раз. Так любезно было с его стороны найти время пообщаться на работе.