Потерянные мемуары Джейн Остин - Сири Джеймс

Записка от мистера Эшфорда пришла на следующее утро.

Парк-лейн, Мейфэр,

3 октября 1810 года

Драгоценная моя Джейн!

Я очень сожалею, что не смог навестить Вас. Мне только что преподнесли новости самого огорчительного характера относительно дел моей семьи: отец и сестра находятся в таком состоянии, что я боюсь их оставить. Хуже того, я опасаюсь, что Вы можете узнать о наших обстоятельствах, прежде чем мне удастся лично побеседовать с вами. Прошу, прошу Вас, дорогая моя Джейн, не переживайте и не делайте скоропалительных выводов на основании чего-либо, что услышите от других. Я люблю Вас и всегда буду любить. Я приеду, как только смогу.

С искренней любовью,

Фредерик.

Я не знала, как понимать подобное послание. Еще не все потеряно? Он изобрел какой-то неведомый мне выход из катастрофической ситуации?

Мое сердце разрывалось от боли при мысли о множестве тягот, которые внезапно обрушились на мистера Эшфорда: возможная потеря дома предков, падение семьи, отчаяние и, не дай бог, болезнь отца или сестры. И все же он пишет мне, умоляя меня не переживать.

Я не могла отправиться к нему, но не могла и сидеть дома, не зная, когда вновь получу весточку от него. С мятущимся сердцем я попросила Генри одолжить мне ландо, и единственного взгляда на мое расстроенное лицо, должно быть, хватило, чтобы он согласился. Я велела кучеру отвезти меня в город, где мы бесцельно катались почти час, пока я наконец не поняла, куда именно хочу отправиться.

Я вскоре очутилась на знакомой скамейке в Кенсингтон-гарденс, на которой мы так часто сидели с мистером Эшфордом. Почти все цветы увяли, и было по-осеннему зябко. Я плотнее завернулась в шаль, едва ли замечая немногих людей, прогуливающихся по саду. Слезы обожгли мне глаза. Несмотря на оптимистический тон записки мистера Эшфорда, я потеряла надежду. Как, недоумевала я, можно было вообразить, будто нас ждет счастливое будущее?

Я не знаю, как долго сидела там, прежде чем услышала шаги и голос мистера Эшфорда.

— Джейн.

Я обернулась. Тремя огромными скачками он подлетел ко мне.

— Ваша сестра сказала, что вы поехали в город. Я рискнул отправиться за вами, в надежде, что сумею вас найти.

Он присел рядом и взял меня за руку, взгляд его был исполнен истинного чувства.

— Мне очень жаль, что вы услышали обо всем не от меня, Джейн. Я искренне стыжусь.

— Вам нечего стыдиться, — возразила я.

— Есть. Мне следовало быть более сведущим в финансовой деятельности отца. Много лет назад, когда я достиг совершеннолетия, он ограничил мои обязанности заботой о недвижимости и арендаторах. Остальное, настоял он, его дела. Он весьма искусно скрывал от меня происходящее. Многочисленные его улучшения в Пембрук-холле казались мне чрезмерными. Несколько лет назад я заподозрил неладное и предложил урезать расходы. Он отказался довериться мне, признав лишь самые незначительные поправки и уверяя, что его вложения поддержат нас. Если б я только знал! Я бы постарался отговорить его от вложения денег в торговые корабли, ведь риск таких предприятий слишком велик. А теперь поздно. Все потеряно.

— Не все потеряно. Богатство Изабеллы может спасти вас.

— Я не люблю Изабеллу. Я не женюсь на ней. Мое сердце принадлежит вам.

— А мое — вам, — ответила я, задыхаясь, — но в браке нет места любви. — С тяжелым сердцем я осознала его намерения. Он не нашел способ спасти семью. Он просто хочет обо всем забыть и сохранить верность мне. — Печальная истина состоит в том, что брак — это сделка, и не более того.

— Я не верю! Джейн, я не позволю этой… этой кошмарной ошибке, совершенной отцом, погубить мою жизнь. Он, его причуды, его планы на мое будущее слишком долго удерживали меня. Довольно! Честь более не связывает меня с Изабеллой: ее собственные поступки положили тому конец. Вы та женщина, которую я люблю, Джейн. Я хочу провести жизнь с вами.

— Но как это возможно? Разве вы не утратите Пембрук-холл?

— Полагаю, утратим. Потеря имения разобьет мне сердце, но это отцовская вина, не моя. Мы как-нибудь переживем это. Я слишком много времени провел, мечтая найти кого-нибудь вроде вас, а когда нашел — моля о чуде, которое позволит нам быть вместе. Мне осточертели мечты и молитвы, Джейн. Я предпочитаю вас любому куску земли и любому количеству денег. Но я должен знать, не изменились ли теперь ваши чувства. Будь я всего лишь мужчиной, которого вы видите перед собой, без гроша в кармане, вы продолжали бы любить меня? Вы не оставили бы меня?

— Вы же знаете, что не оставила бы, — с дрожью в голосе ответила я.

— Тогда позвольте мне прийти к вам утром, дорогая. Я куплю разрешение. Мы встретимся с пастором в церкви. К этому времени завтра мы уже будем женаты.

Мое сопротивление начало слабеть.

— Я не в силах думать, что это правильно…

— Нет! Это не может быть неправильно! Преступление против природы — отказаться от такой любви!

Мистер Эшфорд достал из кармана прелестное золотое кольцо с рубином.

— Отец когда-то преподнес это кольцо матери, чтобы она носила его, пока не будет готово обручальное. Вы примете его сейчас, Джейн, в знак моей любви?

— Я не могу… — начала я, но он нежно взял мою руку, снял перчатку и надел кольцо мне на палец.

Яркий алый камень сверкал в солнечном свете подобно пульсирующему сердцу.

— Я не знаю, что и сказать, — прошептала я.

— Скажите «да», Джейн. Скажите еще раз, что выйдете за меня.

— Да, — тихо ответила я, — выйду.

Вечером я все рассказала Генри и сестрам, когда мы сидели у камина в гостиной.

— Я в жизни не слыхала ничего более романтичного, — вздохнула Элиза, прижимая руки к груди, после того как бурно восхитилась моим рубиновым кольцом.

— Вот истинная любовь — знать, что мужчина от всего откажется ради тебя, — сказала Кассандра. — Я завидую тебе, Джейн. Мистер Эшфорд — лучший из мужчин и идеальная пара для тебя. Я знаю, вы будете очень счастливы.