Потерянные мемуары Джейн Остин - Сири Джеймс

Я сидела в лодке напротив мистера Эшфорда, который из-за жары снял пиджак и галстук. Когда он закатал до локтей рукава и расстегнул ворот белой льняной рубашки, я залилась краской, не имевшей ничего общего с летним зноем.

— Я должен вам признаться, — произнес мистер Эшфорд, укрепив мокрые весла вертикально и позволив крохотному суденышку беспечно плыть по течению.

— Признаться? — лениво повторила я.

Моя соломенная шляпка была отброшена в сторону, а лицо — подставлено восхитительному теплу безоблачного голубого неба.

— Я привел вас сюда в попытке создать наилучшую из возможных оправ той новости, что я намерен сообщить.

— Неужели?

По его хрипловатому голосу неясно было, трепетать мне или тревожиться.

— Какой новости?

— Утром я получил письмо от Изабеллы. Ее батюшка два дня назад вернулся из путешествия. Она наконец выразила желание выйти за мистера Веллингтона и представила отцу означенного джентльмена.

Я выпрямилась, вся внимание.

— И? Что дальше?

— А то, что… я не стану в точности повторять за ней, перескажу своими словами… ее батюшка нашел мистера Веллингтона весьма приятным, хоть и испытал немалое расстройство, что дочь осмелилась пойти против его выбора, и неловкость оттого, что рушится столь давняя клятва. Не устояв пред восторгами юношеской любви, он даровал свое согласие на брак.

Я засмеялась смехом чистой радости.

— Не припомню, чтобы я когда-либо так радовалась помолвке, в особенности между двумя людьми, которых почти не знаю.

Мистер Эшфорд широко улыбнулся в ответ, но затем посерьезнел и со вздохом покачал головой.

— Вы не представляете, какое облегчение я испытал, освободившись от угрозы, что нависала надо мной всю сознательную жизнь.

— Вся эта история служит подтверждением нелепости и старомодности подобных браков. Как может кому-то хватить мужества и дерзости решить, будто два человека подходят друг другу и заключить союз между ними без их согласия? Это лежит за пределами моего понимания![50]

— Полностью с вами согласен. Мне остается лишь надеяться, что мой отец окажется не менее благодушен, чем мистер Черчилль. Я считаю дни до его приезда.

— Когда он ожидается?

— В начале следующей недели, если верить его последнему письму.

Он коснулся моей щеки и нежно посмотрел на меня.

— Милая Джейн, вы знаете, что я скажу в первую очередь, когда увижу отца?

— «Как съездили, батюшка?» — насмешливо предположила я.

— Я скажу ему, что влюблен в лучшую женщину на земле и намерен на ней жениться.

Мягкий толчок сотряс мое тело, и я подумала, что это, должно быть, сердце разрывается от радости, но тут же поняла, что просто наше суденышко ткнулось в берег да так там и осталось, в тени плакучей ивы. Мистер Эшфорд покинул свое место и устроился рядом со мной.

— Джейн! Я только что понял, чего не хватает в вашей книге.

— Моей книге?

Книга была последним, о чем я думала в тот миг. Его бедро и плечо рядом с моими, близость его лица заставляли мое сердце колотиться слишком быстро, а мысли — разлетаться по ветру.

— В самом конце. Там нет поцелуя.

— Нет поцелуя?

— Именно.

Его голос был совершенно серьезен, но глаза смотрели нежно и шутливо.

— Элинор получает своего Эдварда. Марианна утешается добрым полковником Брэндоном. Но между обеими парами нет словесных признаний, нет каких-либо проявлений страсти и нет поцелуя. Довольно серьезный промах для романа о любви, как по-вашему?

— Я предпочитаю писать лишь о том, что знаю сама, — ответила я. — А мое знакомство с данным предметом во время сочинения романа было довольно поверхностным.

— Нам следует исправить положение, — заявил он и в уединении будуара из листвы коснулся моих губ своими.

Мы нескоро заговорили вновь.

— Итак, можно ли ожидать, — хрипло произнес он через какое-то время, — что в вашей следующей книге будет больше страсти и проявлений телесного притяжения между героем и героиней?

— Вряд ли.

— Почему же?

— Кое-что, — тихо ответила я, — лучше оставлять воображению.