Киноклуб - Крейг Маклей

– Вообще-то…

– Ну, договаривай.

Неужели кто-то заинтересовался всерьез и сделка вот-вот будет заключена?

– Я соврал, – признается РТ. – «Крик Вильгельма» никому не нужен.

– Соврал?.. – растерянно переспрашиваю я и задаю самый глупый вопрос, какой только возможен в этой ситуации: – Но… зачем?

– Сам не знаю. Наверное, просто тянул время. Это Шевонн получила несколько предложений. Люди хотят, чтобы она писала статьи и для их сайтов тоже. Но на «Крик Вильгельма» очередь не стоит, и это еще мягко сказано.

За все годы, что мы вместе трудились в журнале, РТ успел порядком накосячить, но в лицо мне не врал ни разу. Во всяком случае, когда дело касалось нашей общей работы. Делаю глубокий вдох и пытаюсь взять себя в руки. В конце концов, у РТ сегодня праздник – мальчишник. Вдобавок он пьян, и это, пожалуй, единственная причина, по которой РТ вообще потянуло на чистосердечные признания.

– Больше ничего не хочешь сказать? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал не слишком резко.

– Что, например? – с вызовом уточняет РТ.

Напряжение нарастает. Еще немного, и до эскалации конфликта рукой подать. Пытаюсь сохранять самообладание. Возможно, мне бы это удалось, если бы не тот факт, что меня самого одолевает с трудом контролируемое желание выяснить отношения.

– Может, ты в последнее время сообщал мне еще какую-нибудь… не вполне достоверную информацию?

– Какую, например?

– Мне-то откуда знать? – резко бросаю я. – Тебе виднее.

РТ встает и пытается пнуть ногой валяющуюся на тротуаре пустую коробку из-под сока, но промахивается.

– Ну, извини, что не могу просто взять и выкинуть труд десяти лет моей жизни на помойку, а потом уйти, насвистывая, как некоторые.

– Выкинуть на помойку? – переспрашиваю я. – Пойми, РТ, «Крик Вильгельма» давно на помойке! Мы теряем деньги! Мои деньги! Уже не могу припомнить, когда от него не было убытков.

– Значит, «Крик Вильгельма» для тебя больше ничего не значит? – грустно спрашивает РТ. – Единственное, что тебя волнует, – деньги?

– Нет, – отвечаю я. – Но я просто не могу себе позволить и дальше вытягивать журнал из финансовой пропасти. «Крик Вильгельма» пора закрывать.

– Ах да, конечно, – тянет РТ. – Ты же в Париж переезжаешь. Кем ты себя возомнил, чувак, – мистером Бигом из «Секса в большом городе»? Надеялся смыться за моей спиной? Думал, я ни о чем не догадываюсь? Не надо считать других идиотами.

– А группа «ООН»? – робко спрашиваю я, в отчаянии кидаясь к единственной спасательной шлюпке, оставшейся на этом «Титанике». Если и она уже спущена на воду, все мы вот-вот повторим судьбу Джека Доусона. – Скажи, что хотя бы про это не соврал.

– Нет. Не соврал, – вздыхает РТ. – Но оказалось, что новое направление, которое хочет попробовать Юрген, – какой-то жуткий танцевальный поп. Я конечно же заявил, что в этом балагане участвовать не собираюсь.

Не может быть. Хотя нет – когда речь идет об РТ, может.

– Но…

– Что – но? – принимается размахивать руками РТ. – Не могу же я позволить, чтобы мое имя ассоциировалось с этой музыкальной чушью!

– Твое имя? – фыркаю я. – Не обижайся, друг, но, послушав тебя, можно подумать, будто ты Боб Дилан, решающий, принимать приглашение на музыкальный фестиваль в качестве почетного гостя или нет. Да у тебя просто аллергия на успех, вот и все!

– Уж лучше аллергия, чем зависимость! – рявкает РТ.

– И на что ты, позволь спросить, намекаешь?

– Все твердил, что хочешь сорвать съемки фильма. Ну и как, сорвал? – взрывается РТ. – Ворчал по поводу идиотских правок, которые предложили для твоей второй книги, но послушненько все переписал, и в результате получилось полное дерьмо! Ну что, корпоративная проститутка, каковы на вкус начальские зады?

– Значит, вот так ты смотришь на жизнь? Все, кто хоть чего-то добился, проститутки, а ты один у нас непорочная девственница? Ну конечно, звучит лучше, чем просто неудачник!

– По крайней мере, я всегда делал только то, что хотел, и не жалею ни об одном своем решении! – орет РТ.

– А мне порой приходилось уступать и идти на компромисс! – ору в ответ я. – Но если бы не это, наш дерьмовый сайт, который журналом-то назвать язык не поворачивается, пошел бы ко дну еще пять лет назад! Скажи спасибо, что выручил тебя, свободомыслящего олуха!

– Ах, какой благодетель нашелся! Опекаешь, заботишься! Кем ты себя считаешь – моей мамочкой? – начинает приплясывать на месте РТ. – Мамочка, подкинь, пожалуйста, мелочи на школьный обед. Да-да, машину я помыл, собаку покормил, в комнате убрал…

– Хочешь и дальше писать ядовитые статейки, за которые тебя так по судам затаскают, что по миру пойдешь, – на здоровье, – бросаю я. – Пожалуйста! Только отныне я в этом не участвую!

РТ продолжает кривляться, как марионетка, с которой играет пятилетний ребенок.

– Ой-ой-ой! Как же я теперь справлюсь один, без моего мудрого, гениального делового партнера?

– Ребята, вы чего так долго? – раздается сзади голос Тео. – Мы вас уже потеряли.

– Когда ты наконец повзрослеешь, РТ? – шиплю я. – Тебе не кажется, что в твои годы уже давно пора завязывать с максимализмом и подростковым бунтом?

– Пошел в жопу! – рявкает РТ и, покачнувшись, показывает мне жест, не принятый в хорошем обществе. – Давно подозревал, что ты продажный конформист, а теперь знаю наверняка!

– Эй, полегче! – пугается Тео и пытается встать между нами. – Ребята, мы ведь сюда веселиться пришли! У РТ сегодня мальчишник!

– В договоре аренды значится только мое имя, – выпаливаю я. Между тем Тео повисает на руке РТ – той, что с поднятым пальцем, – и пытается ее опустить, но безуспешно. – Уже предупредил хозяина дома, что в августе мы освободим здание. Хочешь остаться – звони ему сам и договаривайся, пока хозяин не сдал помещения кому-нибудь другому. То же самое с журналом. Свяжись с провайдером и скажи, что сервер тебе еще пригодится. А я в этом больше не участвую. Засим разрешите откланяться.

Поворачиваюсь, собираясь уйти. Тео хочет что-то сказать, но его опережает РТ:

– Ну и вали! Ах, какая незадача – нашего мальчика обидели! Иди с бывшей своей потрахайся, может, повеселее станет! Пусть Натали еще раз по тебе танком проедется, мне плевать! Отличная из вас парочка получится! А главное, сколько общего – и она проститутка, и ты! Совет да любовь!

Тут наконец не выдерживаю. Кидаюсь на РТ, не обращая внимания на жалкие попытки Тео нас расцепить.

– Ребята, стойте! Не надо! – взмолился Тео, отчаянно пытаясь отпихнуть меня в сторону. – Помогите!

Обогнув препятствие в виде Тео, хватаю РТ за горло и прижимаю спиной к мусорному баку. Что-то хрипя, он пытается пнуть меня в пах, но нога соскальзывает с моей коленки. Оба теряем равновесие и неизящной кучей валимся на асфальт. Отпускаю шею РТ. Тот бестолково замахивается правой рукой, по чистой случайности попав мне по плечу. Пытаюсь пустить в ход сдерживающий захват, но обхватить удается только затылок РТ. Вывернувшись, он бьет меня кулаком по ребрам. Уличная драка пьяных друзей – это вам не чемпионат мира по смешанным единоборствам.