Киноклуб - Крейг Маклей

К счастью, меня ожидает отсрочка, пусть и временная. За день до концерта Робин слегла с гриппом, о чем и написала в имейле, объясняя, почему не придет. Робин извинялась и заявляла, что чувствует себя ужасно из-за того, что поход на концерт приходится отменить. Но я ответил, чтобы не беспокоилась. Достаточно того, что она чувствует себя ужасно из-за кишечного гриппа, – ни к чему усугублять. А на следующей неделе Робин летит в Нью-Йорк на встречу с представителями издательства «Хатоки». Похоже, они все-таки готовы напечатать ее комиксы. По крайней мере, обычно людей не вызывают в другие страны, чтобы просто сказать «нет, спасибо». Желаю Робин удачи и прошу держать меня в курсе дела. Похоже, я оказался прав: нас с этой девушкой упорно разводит судьба. Но, увы, от этого не перестаю быть двуличным козлом и обманщиком.

Что же делать? Оказалось, былые чувства к Натали никуда не делись. Это один из тех случаев, когда заморозки погубили листья, но корни остались нетронутыми. Но одновременно испытываю к Робин симпатию, которая стремительно растет. Не думал, что вообще способен на нечто подобное. Когда дело касалось противоположного пола, всегда действовал последовательно – не расставшись с одной, с другой отношений не заводил. Но, строго говоря, мы с Робин не встречаемся. И, опять же строго говоря, я ей не изменил. Однако чувствую, что, хотя формально ничего предосудительного не сделал, нарушаю сам дух, пусть и не букву закона.

Надо просто рассказать Робин, что Натали вернулась. Но от этого правильного поступка меня удерживает страх потерять Робин насовсем. А ведь с Натали перспективы совершенно не ясны. Может, ей просто было одиноко, вдобавок она чувствовала себя виноватой, и тут подвернулся я. Отличный способ убить одним выстрелом двух одинаково неприятных зайцев.

На все время съемок студия сняла для Натали квартиру на Карлтон-стрит. Начаться они должны в первую неделю июня, закончиться – в конце июля. Поэтому скоро у Натали не будет ни одной свободной минутки, а пока мы пользуемся представившейся возможностью и стараемся видеться как можно чаще.

После безмерно затянувшейся зимы погода, видно, рассудила, что весну теперь можно вообще пропустить, и сразу перешла к лету. В день, когда иду с сестрой в клинику на ультразвук, погода стоит солнечная и жаркая – целых двадцать семь градусов.

Живот у Кэти заметно вырос, но не настолько, как у многих других женщин, вместе с нами ожидающих своей очереди в приемной. У некоторых такой вид, будто засунули под футболки и блузки баскетбольные мячи.

– Сразу предупреждаю: животик потрогать нельзя, – при встрече объявила Кэти вместо приветствия. – На работе всех поставила в известность: будете тянуть лапы к моему пузу – пальцы в миксер засуну. С чего вообще люди взяли, будто это нормально – лапать постороннюю женщину за живот? Раз беременна, значит, все можно? А если бы у меня геморрой был? За задницу бы хватать стали? Нет, конечно! Так вот, на беременность это правило тоже распространяется.

Клятвенно заверяю Кэти, что ни я сам, ни незнакомые люди в моем присутствии до ее живота даже не дотронутся. Пока едем до клиники, рассказываю сестре о возвращении Натали.

– Ты прав, – произносит Кэти, когда мы сидим в приемной. – Насчет того, что с радостью бы тебя убила. Но тогда ты будешь на кладбище, а я – в тюряге. Спрашивается: кто ребенка воспитывать станет?

– Кстати, слышно что-нибудь от сбежавшего муженька? – меняю тему я.

– Звонил тут на днях, – отвечает Кэти. – Все не может решение принять. Но я сказала, что я ему тут не помощница. В этой ситуации у Дэйва есть два пути – правильный и неправильный. Так вот, он выбрал неправильный. Совсем как еще один мой знакомый, который сидит в этой приемной.

– Надеюсь, ты намекаешь не на меня, а на того парня с увеличенной мошонкой, – робко произношу я.

– А ты откуда знаешь, что у него мошонка увеличена?

– Проявите наблюдательность, Ватсон. Он все ерзает на сиденье, а когда, как ему кажется, никто на него не смотрит, поправляет свое хозяйство. К сожалению, сделать это незаметно у него не получается.

– Нет, я про другого человека. Но у того, о ком я говорю, тоже проблема с мошонкой, – отвечает Кэти. – Видишь ли, бедняга пытается использовать ее вместо мозга.

– Похоже, мне к врачу надо больше, чем тебе.

– Похоже, – соглашается Кэти, пихнув меня в плечо. – Значит, насчет квартиры в Париже уже договорился?

– Да, – киваю я. – Но ты не волнуйся. Будешь рожать – прилечу, как пуля.

– РТ предупредил?

– Вроде того.

– «Вроде того»?! А я-то удивлялась, почему ты такой невезучий. За что ни возьмешься, один бардак получается! Вот вам и причина. Спорим, ты только что со свидания с Натали?

Бросаю на Кэти подозрительный взгляд:

– Как ты догадалась?

– Ну, так кто из нас Холмс, а кто Ватсон? – качает головой Кэти. – Во-первых, от волос у тебя за километр несет любимыми духами Натали. Во-вторых, этот твой фирменный несчастный взгляд как рукой сняло.

– Придумала, как назовешь ребенка? – выпаливаю я первое, что пришло в голову, только бы сменить тему.

– Ах, какие мы хитрые и изворотливые. Так и быть, сделаю вид, будто повелась. Девочку будут звать Ариадна, а мальчика – Джеймс.

– Ариадна? – удивляюсь я. – Необычное имя. Но мне нравится. Погоди, врачи ведь, кажется, сказали, что будет мальчик?

– Да, но они частенько ошибаются на этот счет.