Пока мы рядом - Рэй Клуун

И пусть ничто не удержит нас вместе,

Мы украдем всего один день,

Я, я стану твоим королем, а ты,

Ты станешь моей королевой,

Мы станем героями, хоть на один только день…

David Bowie, из песни «Heroes» из альбома «Heroes» (1977)

— Тогда я надену новый жакет «Дизель» поверх платья, — говорит Кармен, когда просыпается утром. — Только вот не решила, что на ноги. Может, кроссовки «Пума»?

Я с трудом представляю, что она имеет в виду. В течение нескольких последних месяцев она натащила в дом столько обновок — и туфли, и сапоги, и одежду.

— А ты в чем будешь? Собираешься купить что-то новенькое?

— Да. Я еще не думал об этом. Недавно видел в магазине костюм песочного цвета, я бы мог его потом и на работу носить. Или, может, взять кремовый костюм с отливом от «Юп», я видел на Хууфтстраат… Но его можно надевать только на вечеринки.

— Покупай его, — с энтузиазмом говорит Кармен. — Я бы хотела ассоциироваться у тебя с вечеринками, а не с работой.

Я смеюсь, растроганный, и обнимаю ее. От нее пахнет. Кармен не принимала ванну вот уже неделю.

— Я хочу побаловать тебя. Сегодня примешь ванну.

— Дэнни, нет, ничего не получится…

— Доверься мне, — говорю я и направляюсь в ванную. Я наполняю ванну водой и добавляю несколько капель любимого масла Кармен. Достаю из шкафа самое мягкое полотенце, две салфетки для лица, чистые трусы и свежую пижаму. Чтобы защитить худые ягодицы Кармен, я выкладываю на дно ванны три полотенца, сложенные вдвое. После этого возвращаюсь в спальню.

— А теперь приподними-ка свою задницу. — Я снимаю с нее пижамные брюки и застываю от изумления. За последние дни она совсем исхудала. Попа провалилась, а маленькая буква V поверх ягодиц, которую я всегда находил такой сексуальной, исчезла.

Я снимаю пижамную куртку с Кармен и внутренне съеживаюсь от ужаса. Ее ребра можно пересчитать глазами. Уцелевшая грудь представляет собой пустую чашечку размера «D». Кармен дрожит от холода. Я быстро накидываю ей на плечи халат. Потом поднимаю ее, усаживаю в коляску и толкаю в ванную. Ставлю коляску параллельно ванне. Кармен боится.

— Не волнуйся. Я не дам тебе упасть.

Я снимаю с себя джинсы, носки, ставлю одну ногу в ванну, потом вторую. Когда я чувствую, что уверенно стою на ногах, я поднимаю Кармен и говорю, что ей нужно всего лишь поставить ногу в ванну, не опираясь на нее. Потом проделать то же самое другой ногой. Я сгибаю ноги в коленях и прошу Кармен сделать так же. В следующее мгновение она уже лежит в теплой воде. Глаза Кармен наполняются слезами счастья. Я окунаю салфетку в воду, намыливаю и начинаю мыть свою жену.

— О-о-о… какое блаженство, — говорит она, не открывая глаз. Хотя она изнемогает от усталости, внутренне она довольна. Я провожу салфеткой по ее худому телу. От ступней поднимаюсь к ногам. От лобка к животу. Я мою единственную, усохшую грудь, после чего, глубоко вздохнув, перехожу на правую половину И тут, впервые, я касаюсь того места, где когда-то была ее грудь. Моя рука с салфеткой скользит по нему как ни в чем не бывало. Кармен открывает глаза и нежно произносит: «Иди сюда…»

Я наклоняю к ней голову. Она целует меня в губы.

— Я люблю тебя, — шепчет она.

Потом я вытираю ее насухо, проделывая ту же самую процедуру, только в обратном порядке. В спальне надеваю на нее чистую пижаму. Через две минуты Кармен засыпает.

В туалете я набираю и отправляю эсэмэску.

Я дошел до ручки, Роза. Мне не терпится поговорить с тобой. Целую.

Она перезванивает сразу же. Я рассказываю ей о том, чем занимался только что, и рыдаю. Роза утешает меня и говорит, что облегчение, которое наступит после события, станет для меня наградой за мои труды. Сегодня ей звонил Фрэнк и подробно рассказал обо всем, что происходит у нас. Роза говорит, что гордится мной.

После разговора с Розой я иду в спальню и нежно целую мою спящую жену в макушку. С улыбкой счастья на лице я засыпаю.