Милый Эдвард - Энн Наполитано

Он посмотрел на Шай. Шай – крепкий орешек. Шай настоящая. Она стояла у стойки с картофельными чипсами и наблюдала за ними с тем же выражением лица, что у нее было во время подготовки к тесту.

– Ты носишь… Это куртка твоего брата? – спросила Махира.

Эдвард посмотрел на оранжевую парку. Несмотря на то что теперь куртка сидела на нем идеально, она уже давно истрепалась и трещала по швам. Лейси угрожала купить ему новую.

– Да. Я сохранил всю его одежду.

– Конечно. Я понимаю. – Голос у нее был ровный, но в глазах появился влажный блеск.

Эдвард хотел, чтобы они вели нормальный разговор, как нормальные люди. Однако это было невозможно.

– Ты писала, что хочешь выждать год, прежде чем поступать в университет.

Махира кивнула.

– Я человек науки, – сказала она. – Всегда была им, для моего дяди очень важно, чтобы я стала инженером.

Эдвард понятия не имел, что он за человек. Он захлебывался болью и каким-то образом знал, что Махира чувствует то же самое. Джордан стоял между ними, хранилище тоски, созданное их близостью. Не призрак, а тоска. Я плюс Махира равняемся отсутствующему Джордану, подумал Эдвард. Но слово отсутствующий было недостаточно емким.

Неуловимый Джордан, который словно собрал все страдания, сказал Эдварду: «Прекрати нести ерунду».

– Как ты узнала о катастрофе? Где была, когда получила новости?

Джон осторожно собирал эту информацию на протяжении нескольких лет: наносил факты, как точки на карту, фиксируя местоположение каждого человека на момент катастрофы. Джон увидел новости о катастрофе в твиттере почти сразу. Он работал в одной из розничных компаний и, прочитав заголовок, собрал сумку и сразу же позвонил Лейси. Он не был уверен, что это тот самый рейс, и продолжал говорить по телефону с женой, пока та проверяла последнее письмо сестры, в котором содержалась информация об их перелете. Шай читала третью книгу из серии «Энн из Зеленых Мезонинов», лежа на кровати, когда услышала телефонный звонок и крик матери. Они с Бесой смотрели новости по телевизору в гостиной, повысив громкость, чтобы слышать репортера сквозь рыдания Бесы. Миссис Кокс была на 92-й улице и слушала разговор о наследии Элеоноры Рузвельт, когда шофер похлопал ее по руке. Она последовала за ним в вестибюль, и он показал ей новости на смартфоне. Доктор Майк был на сеансе, когда самолет разбился, и узнал об этом позже, когда включил радио в своей машине.

Махира повернула голову и посмотрела в сторону кладовки.

– Я возвращалась домой из школы и шла мимо большого спортивного бара на углу 83-й улицы. Там есть огромные телевизоры на всю стену, и обычно они транслируют две или три разные игры. Футбол, американский футбол, хоккей на льду. Но… – Она колебалась. – В тот день все телевизоры показывали обломки самолета. Я остановилась, потому что никогда не видела подобного раньше, и решила зайти в бар. Бармен позже рассказал мне, что случилось. – Махира замолкла, а потом вытянула руки вперед, словно собиралась что-то получить: монеты, подарок, причастие? Когда она снова опустила руки и положила их на бедра, продолжила: – По новостям передали, что один мальчик выжил.

Эдвард прикинул.

– Ты могла подумать, что это Джордан.

Махира не ответила. Новая реальность расцвела в голове Эдварда. Выжил Джордан, а не он, и вместо того, чтобы после выписки из больницы отправиться к Джону и Лейси, он едет выздоравливать вместе с Махирой, в ее квартире над гастрономом. Эдвард представил его лежащим на односпальной кровати, с ногой, закованной в гипс. Его лицо искажено болью, но он смотрит на Махиру. Он переживает потерю вместе с ней и находит в этом утешение. Когда самолет разбился, он потерял не все.

– Прости, – произнес Эдвард.

– Мы с тобой должны были встретиться на пляже в Калифорнии. – Махира улыбнулась, но за этой улыбкой скрывалась боль. – Хотите, я скажу вам кое-что странное?

Шай, которая уже некоторое время молчала, ответила:

– Да, пожалуйста.

– Я попросила женщину, которая работает в нескольких кварталах отсюда, погадать мне на Таро. В ее окне горит фиолетовая лампа, а на дверях висит колокольчик. Это абсурд, и я не верю ни во что из этого, но сложно оставаться в стороне.

– Что она тебе сказала?

Щеки Махиры слегка порозовели.

– Отчасти это сказки. Она сказала о Джордане и нашей любви. Наверное, поэтому я продолжаю жить. Мне больше не с кем было поговорить об этом. Мой дядя не хочет, чтобы в доме упоминалось его имя.

– Джордан, – машинально произнес Эдвард.

– Джордан. – Махира произнесла это имя тем же тоном, каким говорила с парнем из UPS, – обдуманно, властно. Она произнесла его имя так же, как произнесла слово «увидимся».

Раздался стук в дверь, и они все подпрыгнули. Силуэт виднелся сквозь матовое стекло. Кулак поднялся, затем опустился. Человек ушел прочь.

Эдвард задумался, о чем бы женщина с Таро говорила с ним. Ему нравилось, когда кто-то говорил с ним о Джордане.

– Ты можешь мне объяснить, почему вы с Джорданом держали все в тайне? Почему он мне не сказал?

Она покачала головой:

– Честно говоря, мы почти не разговаривали. Я боялась, что долгие беседы все испортят, что я сморожу глупость. Я все думала, что скоро заговорю, скоро задам вопросы, скоро все ему расскажу.

– Ты думала, что у тебя есть время, – сказала Шай.

– Именно.

Эдвард подумал о письмах, обо всех тех людях, задававших ему вопросы, желая дать выход своему горю. Одинокая девушка перед ним и боль от этих писем заставили сгорбиться.

– Мне нужно снова открыть магазин, – сказала Махира.

– Без проблем, – ответил Эдвард.

– Почему ты не можешь поговорить с Джоном дома, за завтраком, как цивилизованный человек? – спросила его Шай, когда они пришли в гараж той ночью. – Мы даже не знаем, как рано он приходит сюда утром. Возможно, нам придется ждать еще много часов.

– Мне нужно поговорить с ним здесь. Подальше от Лейси. – Эдвард сел на табурет, который считал уже своим. Кресло теперь принадлежало Шай.

– В последнее время ты стал властным. Я не уверена, что мне это нравится.

Эдвард улыбнулся:

– Ты можешь поспать, пока он не придет.

– О, я так и сделаю. – Шай ерзала в кресле, пытаясь найти самое удобное положение. – Ты сегодня чуть не поцеловал Махиру, да?

Эдвард замер на секунду, и его щеки вспыхнули.

– Я думал об этом. Для Джордана. – Он нервно вдохнул. – Я не знаю, что я могу или должен сделать для него.

– Я видела, как ты это обдумывал.

– Как ты поняла? Как я выглядел?

Она улыбнулась и пожала плечами: