Тремарнок - Эмма Бёрстолл

На елке поблескивали гирлянды, стеклянные игрушки, белые, красные, прозрачные. На каждом столе стояли большие красные свечи, окаймленные венками из настоящего остролиста и еловых веточек. Когда воск нагревался, от венков разносился хвойный запах. Медные абажуры украшала омела. На стойке появилась внушительная китайская чаша с апельсинами, лимонами, грецкими орехами и красно-розовыми яблоками.

С Робертом Лиз перекинулась всего парой слов. На кухне привычно переругивались из-за овощей. Алекс выговаривал Джессу, что тот неправильно режет кабачки и оставляет стебли у стручков фасоли. Джесс огрызался. В какой-то момент свара стала слишком громкой, и Роберт поспешил на кухню разбираться. Когда Лиз вошла за готовым заказом, он – нацепив фартук в черно-белую клетку и закатав рукава – согнувшись над металлической столешницей, придавал завершенность фасоли. Алекс сердито зыркал на него из-за плиты, Джош сконфуженно затаился в углу, а Джесс явно укрылся на заднем дворе.

– Жарковато у них, – прошептала Лиз, проходя мимо Лавдей.

– И так теперь постоянно, с тех пор как она здесь, – Лавдей дернула головой в сторону Деми, которая скрылась в туалете, явно чтобы в очередной раз подновить губы. – Это все ее влияние. Чем скорее свалит, тем лучше.

– И чем она их так достала?

Лавдей закатила глаза.

– С какой-то дури они все по ней сохнут. Алекс и Джесс так вообще. Вот не врубаюсь с чего. Самое смешное, что ей на них плевать, а до них не доходит. Эта тупая корова считает, что она слишком крутая для них.

Она оглядела свою туго натянутую на груди белую блузку и застегнула пуговицу.

– Ну да, худая и с зубами… – вздохнула Лавдей. – Но почему они не видят, кто она такая на самом деле?! Пустышка же!

– Зубы как зубы, – сказала Лиз. – Лошадиные. И вообще слишком тощая. Уж с тобой-то ей не сравниться.

Лавдей просияла.

– Кстати, а как там Райан?

– А, кинула его на прошлой неделе, – отмахнулась Лавдей, – брови у него вылитые гусеницы, да и рыбой он воняет.

– Раньше тебя это не отталкивало, – резонно заметила Лиз.

Лавдей пожала плечами.

– А еще ужасные башмаки.

Лиз не выдержала и расхохоталась.

– Бедняга парень, башмаки-то его чем тебя не устроили?

– Ой, не кроссовки, а дешевка! – Лавдей поморщилась. – Заявил, что не собирается швыряться деньгами и переплачивать за бренд, все равно ведь все кроссовки выглядят одинаково. – Она осуждающе покачала головой. – Но это же глупость!

– Хм-м, – Лиз виновато оглядела свои туфли без каблуков, купленные на распродаже. Лавдей даже дома в таких ходить не стала бы. – Может, дешевые удобнее?

Лавдей тоже посмотрела на ее старенькие лодочки и покровительственно улыбнулась.

– Твои-то вполне ничего. Я тоже вряд ли буду париться из-за одежды, когда постарею.

Уже в десять, когда посетители даже не расправились с основным блюдом, Лиз поняла, что туфли туфлями, но ноги у нее отваливаются. Сноровку она все-таки растеряла, и на то, чтобы вернуться к прежнему темпу, потребуется недели две-три. Она отнесла стопку грязных тарелок на кухню. Джесс, успевший успокоиться, мирно составлял посуду в посудомойку. Джош стоял у плиты и помешивал что-то сладко пахнущее, Алекс наблюдал за его действиями.

– Как дела? – тихонько спросила она у Джесса, поставив тарелки.

– Да неплохо, – сказал он и кивнул в сторону Алекса, – когда он не ведет себя как придурок.

– Что тут интересного произошло, пока меня не было?

Джесс вытер лоб.

– Ну, Роберт предложил мне переквалифицироваться в помощника повара. Дела идут хорошо, а персонала у нас явно не хватает. На мое место ищут кого-то другого. Но это уже, наверное, только после Рождества.

Лиз захлопала в ладоши:

– Чудесные новости! Ты молодец! Значит, со временем станешь настоящим шефом. Новым Джейми Оливером!

Довольный Джесс выпрямился, откинул со лба светлые кудри.

– Про Оливера не знаю, но карьера – это круто. Роберт сказал, что если я буду справляться, то он и в колледж поступить мне поможет. Мама страшно рада.

– Представляю, – тепло сказала Лиз, – да ты и сам, наверное, рад.

Она ушла в зал, чтобы собрать новую порцию посуды, а вернувшись, спросила:

– А личная жизнь как, кстати?

Джесс пожал плечами:

– Да никак. На ночь никого искать неохота – не для меня это уже. Хорошо бы замутить что-нибудь серьезное.

Его слова звучали непривычно по-взрослому. Лиз, пряча улыбку, посмотрела вниз на ноги Джесса в аккуратных черных «найках».

– Деми собирается в Лондон, – небрежно сказала она. – В Тремарноке ей надоело. А Лавдей разошлась с Райаном.

Брови у Джесса поползли вверх, но Лиз быстро ретировалась в зал, не дожидаясь ответа.

Позже, когда они с Лавдей расставляли в баре чистые бокалы, Лиз сказала как бы между прочим:

– Джесс пойдет учиться на шеф-повара. Роберт его повышает.

– Неужели? – надменно отозвалась Лавдей. – Кто бы мог подумать!

– Говорит, устал от связей на одну ночь, мечтает о чем-то серьезном.

– Ой, верится с трудом. Он же в жизни ни одной юбки не пропускал.

Один из посетителей подал знак, чтобы ему принесли счет. Лиз с улыбкой кивнула ему.

– А мне кажется, он серьезно. Парень явно задумался о будущем, рассуждает он очень здраво.

Она взяла из черной папки уже подготовленный Робертом счет.

– И он такой симпатичный. Да самый симпатичный парень во всем Тремарноке.

– Думаешь? – спросила Лавдей изумленно, будто услышала откровение.

– Конечно, – бросила Лиз через плечо, направляясь в зал. – Красивый, с перспективами… и «найки» классные.

Последние посетители ушли едва ли не в полночь, и Лиз совсем вымоталась. И как она раньше умудрялась справляться еще и с уборкой по утрам? Сейчас она на подобное не способна.

Она сходила за деревянным подносом, чтобы отнести оставшиеся тарелки и стаканы с бокалами на кухню, и заметила на стойке большой кусок пирога с патокой.

– Можно? – спросила она Алекса, который вешал свое белое одеяние в подсобке, где висела одежда, предназначавшаяся для стирки.

– Бери, пока других желающих не нашлось, – сказал он, приглаживая волосы. Его потное лицо посерело от усталости. – Пирог наверняка еще теплый. В холодильнике есть банка с заварным кремом, можно подогреть.

Лиз достала из буфета серебряную вилку, нож, салфетку и фарфоровую тарелку, на пару минут поставила банку с кремом в микроволновку, вылила его на пирог, и отнесла тарелку Роберту, который подсчитывал выручку.