Рай где-то рядом - Фэнни Флэгг

Луизе Фрэнкс, подруге и соседке Элнер по ферме, жизнь выпала нелегкая. Много лет она трудилась не разгибая спины и своего первого и единственного ребенка родила уже в зрелые годы. Диагноз Полли — синдром Дауна — стал для Луизы тяжелым ударом, а для мужа оказался непосильной ношей. Как-то утром, примерно через год, Луиза проснулась в пустой постели. Муж исчез, оставив Луизе с дочерью ферму, несколько тысяч долларов в банке — и только. У Луизы и Полли никого больше на свете не было. Хотя Полли, к счастью, росла смирным ребенком и могла часами сосредоточенно возить карандашом по страницам книжек-раскрасок, Луиза старалась не оставлять дочь одну, даже когда той исполнилось двенадцать. Но в тот роковой день Полли так увлеченно раскрашивала новую книжку про Каспера Доброе Привидение, что Луиза подумала: ничего страшного, если Полли недолго побудет без нее, а она съездит в город. Девочка спокойная, слушается маму и обещала не выходить из кухни до ее возвращения. Погожим осенним днем Луиза вышла во двор, предупредила работника, рубившего дрова, что уезжает за покупками, и поручила присмотреть за домом. — Хорошо, мэм. — Работник приподнял шляпу.

Как и раньше, на других фермах, он ждал своего часа не одну неделю, и вот наконец случай представился. Он исподлобья следил за отъезжавшей Луизой, а едва машина скрылась из виду, швырнул на землю топор и пошел в дом за девчонкой. «Уродина, конечно, — думал он. — И постарше будет тех малявок, на прочих фермах, зато ума не хватит пожаловаться». Да у него уже и вещи собраны; мамаша вернется — его и след простыл. Он поднялся на крыльцо и распахнул дверь кухни. Полли рисовала, сидя за столом. «Иди-ка сюда, крошка, — прохрипел он, расстегивая ширинку. — Глянь, что у меня есть».

* * *

Луиза, подъехав к дому, удивилась, что во дворе нет ни готовой поленницы, ни работника, а зайдя на кухню, тотчас поняла: случилась беда. Кругом разгром, все вверх дном, стулья поломаны, тарелки перебиты, всюду черепки. Полли по-прежнему сидела за столом, покачиваясь взад-вперед, и рисовала — только с головы до ног мокрая и вся в синяках. Луиза вскрикнула, выронила сумки, бросилась к дочери: «Что стряслось?» Сначала Полли лишь бормотала: «Больно, мама», но потом указала на дальний угол. Луиза оглянулась — о ужас! На полу возле раковины сидел мужчина без брюк, с ведром на голове. Обезумевшая Луиза схватила Полли в охапку, утащила в спальню и заперлась с ней там. Она даже на помощь позвать не могла: единственный в доме телефон остался на кухне. Прижав к себе дочь, Луиза застыла на кровати, не смея шелохнуться, и молилась, чтобы бандит, очнувшись, не выломал дверь.

А вскоре к дому, ни сном ни духом не ведая о случившемся, подъехала Элнер Шимфизл, ближайшая соседка и добрая подруга Луизы. Она везла в церковь еще горячие ореховые пироги и завернула угостить Луизу и Полли. Элнер вылезла из грузовичка, отворила дверь на кухню, крикнула: «Эй, девочки! У меня для вас…» — и застыла как вкопанная. На полу сидел полуголый мужчина с ведром на голове.

— Боже праведный! — Элнер уронила пирог. — Что здесь творится? Луиза, Луиза!

Подруга услышала ее.

— Элнер! Помоги, помоги мне!

Элнер кинулась мимо незнакомца в спальню. Луиза впустила ее, и Элнер увидела, что лицо у Полли в крови. Она помогла Луизе отвести девочку в ванную и промыть ссадины на лбу и губе, а потом как могла постаралась успокоить Луизу.

— Как это все вышло? Кто там сидит без штанов?

— Не знаю.

— Откуда у него ведро на голове?

— Не знаю, — в отчаянии твердила Луиза. — Когда я вошла, он уже вот так сидел… Это все из-за меня, не надо было оставлять ее одну.

Элнер, рассудив, как действовать, велела:

— Побудь тут. Я сейчас.

— Не ходи! — вскрикнула Луиза. — Он тебя убьет!

— Я до него доберусь первой, — мрачно пообещала Элнер. — Как представлю, что он сотворил…

Поискав глазами что-нибудь потяжелее, Элнер схватила лампу.

— Запри за мной дверь, — приказала она и двинулась на кухню, готовая к бою.

Полуголый бандит оставался недвижим, но Элнер решила не рисковать — вдруг он лишь затаился и сейчас набросится на нее? Элнер прихватила со стола и скалку. Вооруженная скалкой и лампой, осторожно приблизилась к незнакомцу — тот не шелохнулся. Элнер ткнула его носком туфли, он завалился на бок, да так и остался лежать с ведром на голове. Убедившись, что ей ничего не грозит, Элнер стащила ведро с головы мертвеца и узнала работника Луизы. Немудрено, что Полли нахлобучила на него ведро: зрелище было не из приятных. Элнер сдернула с кухонного стола скатерть — нечего смотреть на голого мужчину, что живого, что мертвого, прикрыла его и вернулась в спальню. Полли, видно, здорово дралась: ее не изнасиловали, отделалась синяками да царапинами. Пока Луиза укладывала дочь в постель, с куклой в обнимку, Элнер сказала ровным голосом:

— Я подожду на кухне. Приходи, когда она уснет.

Луиза опасливо проскользнула на кухню, все еще не в силах унять дрожь. Элнер за столом как ни в чем не бывало пила кофе со своим же ореховым пирогом.

— Он еще здесь?

— А куда он денется? — Элнер кивком указала на тело, прикрытое красно-белой скатертью. — Наша Полли, может, умишком и не вышла, зато стреляет без промаха, уж ты мне поверь. Попала негодяю точнехонько между глаз.

— Чем… попала?

— Кстати, это твой работник.

Луиза глянула на покрытое скатертью тело.

— Он… мертв?

— Да. Видимо, навел на нее пистолет, а она как-то умудрилась его выхватить. — Элнер кивнула на лежавшее рядом с ней на столе оружие. — Я нашла его на полу под раковиной.

Луиза уставилась на пистолет и с трудом выдавила:

— Это мой. Этот… человек застрелился?

— Вряд ли он пустил пулю себе в лоб, зашвырнул пистолет в угол и напялил на голову ведро.

— Кто же его застрелил?

Элнер ответила:

— Полли. Больше вроде бы некому.

— А как к ней попал пистолет?

— Не знаю. Где ты его хранила?

— Здесь. — Луиза открыла дверь чулана, где тоже царил хаос: жестяные банки вперемешку с осколками стеклянных. — На второй полке, за фасолью.