Тремарнок - Эмма Бёрстолл

Утро выдалось ветреным, но теплым. Пока Рози спала, Лиз открыла дверь на задний двор и высунулась на улицу. Можно будет прогуляться до пристани. Лиз и сама была не прочь подышать свежим воздухом, да и развеяться после вчерашнего мерзкого разговора не мешает.

– Ты доделала открытку для Роберта? – спросила она дочь за завтраком. – Можно ее сегодня и отнести.

Рози сходила за открыткой. Осторожно, чтобы не помять и не испачкать, Лиз взяла картонку.

По размеру изделие Рози ничем не отличалось от обычной открытки, но раскрывалось гармошкой. С лицевой стороны улыбались три человека: высокий худой мужчина в синих брюках и с взъерошенным каштановым ежиком, миниатюрная женщина с розовым цветком в темных волосах и длинноволосая девочка. Из-за того, что Рози плохо видела, контуры рисунка были не такие четкие, но кто изображен на открытке, угадывалось сразу.

– Это я, – Рози погладила по волосам акварельную девочку, – как бы я хотела, чтобы у меня снова были длинные волосы, – тихо добавила она.

Лиз посмотрела на остриженную голову дочери, взяла девочку за руку.

– Они быстро отрастут, – пообещала она, – а когда это произойдет, купим новые украшения. Скатаемся вместе в Плимут, хорошо?

Рози улыбнулась.

Лиз вернулась к разглядыванию открытки. Три узнаваемые фигуры стояли на желто-коричневой земле, а над ними раскинулось акварельно-голубое небо. На заднем плане – ряд неровных, схематично выписанных домов, белых, нежно-голубых и розовых, а на переднем – сине-зеленое море и красная лодка.

– Вот это красота! – искренне воскликнула Лиз, раскрывая гармошку.

Виды деревушки: ресторан с сине-белой вывеской; «Поймай омара», увешанный корзинками; магазинчики, пекарня, пляж. Это были не просто рисунки, но сложные коллажи: в ход пошли лоскуты ткани, гибкая проволока, ватные шарики и деревянные палочки из того самого набора, который ей подарил Роберт; в горшках у домика Барбары росли матерчатые цветы, кусочки проволоки торчали весьма достоверными багетами в витрине пекарни, деревянные палочки превратились в тротуар.

На последней странице крупными золотыми буквами выведено: «Роберт, спасибо за подарок! Мне очень нравится!». И подпись – «Розанна Брум (Рози)».

– Знаешь, по-моему, через пару лет тебе следует задуматься о художественной школе, – сказала Лиз, – у тебя очевидный талант! И достался он тебе не от меня, это точно.

Рози охотно приняла похвалу, заулыбалась еще шире.

– Тебе правда нравится?

Лиз вернулась к обложке. Рози удалось передать характерную черту худой и высокой фигуры Роберта – он словно был неуверен в себе. Левая нога девочки была тоньше правой, а носок повернут внутрь, но совсем чуть-чуть, так что никто, возможно, ничего не заметит. Несмотря на условность рисунка, узнаваемость была полная, Рози даже глаза нарисовала правильного цвета: у Роберта – ореховые, у Лиз – темно-карие, у себя – серо-зеленые.

Внезапно Лиз заметила то, что поначалу ускользнуло от ее внимания.

– Они держатся за руки!

Если присмотреться, то становилось очевидно, что ладони человечков на рисунке соприкасаются: рука мужчины касается руки девочки, рука девочки касается руки женщины.

– Ты не против? – спросила Рози неожиданно робко.

– Все в порядке, – быстро ответила Лиз. Уж Роберт точно ничего не заметит. Разглядеть эту деталь можно только присмотревшись.

– А у нас есть конверт, куда она поместится? – спросила дочь.

Они оделись потеплее и неторопливо двинулись вверх по холму. Вне уюта и безопасности дома становилось очевидным, как слаба Рози, как сильно хромает. Лиз предположила, что сказывается нехватка движения, что мышцы отвыкли от нагрузки. Надо в понедельник обсудить это с врачом…

Навстречу им шла Эсме, они остановились поболтать. Темно-синяя кофта Эсме была вся в глине, а щека и седые волосы выпачканы краской.

– Какое чудо у тебя на голове! – восхитилась Эсме синей береткой, которую Рози слегка преобразила брошкой со стразами и натянула на самые уши, чтобы скрыть короткие волосы. – Ты сейчас вылитая Шехерезада!

Рози нахмурилась, между бровями наметилась тоненькая, точно нарисованная карандашом, морщинка.

– Кто это?

– Дорогая моя! – вскричала Эсме, – ты не знаешь?! Это прекрасная персидская царевна из «Тысячи и одной ночи». Знаешь что, у меня есть роскошное издание, давай вместе почитаем? В детстве я обожала эту книгу, а теперь часто ищу вдохновения в арабских мотивах.

К ним приближалась Шарлотта Пеннифэзер с двумя тяжелыми на вид пакетами из супермаркета.

– Привет! – поздоровалась Лиз. – Простите, мы торопимся, иначе поболтали бы подольше.

Угрызений совести она не испытывала, потому что Шарлотта и Эсме прекрасно поболтают и без них.

– Почему это мы торопимся? – спросила Рози, когда они отошли.