Маленький цветочный магазин у моря - Эли Макнамара

– И что? – Я по-прежнему не улавливаю сути.

– История гласит, что именно она и разоблачила Харрингтона. Работая в замке, она знала обо всем, что там происходило.

– Теперь все понятно! Вот почему она меня не выносит: из-за моей родственницы ей не достался Трекарлан!

– Похоже на то, – соглашается Стэн. – История – странная штука.

– Что ж, могу только порадоваться, что наша семья помешала Харрингтонам. Какая из Кэролайн хозяйка замка!

Стэн кивает.

– Может, если бы не бабушка Дейзи, мы бы и не сидели здесь сегодня на солнышке.

– Именно! Так что с вышитыми картинами? Они все еще в замке?

Стэн качает головой.

– Нет. И это вторая часть истории. Наберись терпения, Поппи, я же сказал, что это надолго. Как я уже говорил, женщины в свое время баловали меня вниманием. И твоя бабушка не была исключением.

У меня глаза лезут на лоб. Такого я не ожидала. А ведь моя бабушка и правда питала к Стэну слабость!

– После смерти твоего дедушки мы много времени проводили вместе, и в знак особого расположения я подарил ей одну из картинок – с пурпурной розой.

– Точно! – вспоминаю я. – Мы нашли ее в одной из коробок, когда ремонтировали магазин. Вот почему на ней были инициалы R – Victoria Regina! Теперь, когда ты рассказал про королеву, все понятно.

– Роза сохранила картинку! – радуется Стэн. – Я на это надеялся! Поппи, а ты знаешь, что означают пурпурные розы?

– Как ни странно, да. Эмбер использовала их при оформлении свадьбы. Они означают волшебство.

– Верно. Твоя бабушка была настоящей волшебницей, потому я и подарил ей именно эту картинку.

– Это чудесно, но я не понимаю…

– Терпение, Поппи, не торопи меня. Запоминай, где все четыре картинки. Вторую я подарил другой своей давней подруге, которую ты тоже знаешь, – Лу.

– Как, старый чертяка, и Лу тоже?!

Стэн скромно улыбается.

– Что я могу сказать? В семидесятые Сент-Феликс был полон красивых женщин, а тогда все бредили свободной любовью. Лу досталась картинка с душистым горошком. Он означает нежное удовольствие, а Лу была такая…

– Все, Стэн, я уже знаю достаточно, спасибо! – Но я не могу сдержать улыбки. Кто бы мог подумать, что старина Стэн такой дамский угодник! – Лу свою картинку тоже сохранила. Она висит у нее в холле. Я ее заметила в тот день, когда родились щенки.

– Добрая старушка Лу, – говорит Стэн. – Я так радовался, что она снова вернулась в Сент-Феликс. Я очень скучал по ней.

– Роза, Лу… И кто еще у тебя был?

– О, только по очереди, не все сразу! Не думай обо мне слишком плохо, Поппи! – Он вскидывает седые брови. – Всего три леди значили для меня очень много, потому я и подарил им картины. Последней стала Изабель. Хотя она жила в Сент-Феликсе недолго, ее семья переехала вскоре после нашего знакомства. Ей досталась розовая гвоздика, означающая «я тебя никогда не забуду» – и я не забыл, Поппи, я помню ее так хорошо, как если бы это было вчера.

Он с тоской устремляет взгляд на сад Кэмберли-Хауса, и я молчу, чтобы не вырывать его из мира воспоминаний.

– Я не был ветреником, Поппи, – доказывает Стэн, возвращаясь к реальности. – Не надо так о мне думать. Я относился к этим леди с глубоким уважением и подарил картины в знак искренней привязанности. Это ценные дары.

– Это прекрасная история, Стэн, но к чему ты мне ее рассказал?

– Любовь приходит к нам в самом разном обличье, Поппи. Иногда она мимолетная, как интрижки лорда Харрингтона, иногда занимает важное место в жизни, как мои дамы из Сент-Феликса. А иногда… – Он сглатывает комок. – Иногда ты влюбляешься в кого-то, с кем не суждено быть вместе, но кого ты никогда не забудешь. Как Изабель.

– Стэн…

– Нет-нет, я это говорю не для того, чтобы вызвать жалость, Поппи. Просто пойми, что, какой бы ни была любовь, она для чего-то важна. Иначе и быть не может – слишком сильное это чувство. Запомни мои слова: твои чувства к Джейку для чего-то нужны. Подожди и увидишь.