Пока подружка в коме - Дуглас Коупленд

Передача: Меган даже не верится, что она вышла такой пай-девочкой. Но, в конце концов, лучше так, чем наоборот. Ей понравилось, что они с Карен выглядели скорее как подружки, чем как мама с дочкой. А еще Меган просто счастлива тем, что Лоис выделили совсем мало эфирного времени, ну самую капельку. То-то же!

Зайдя в хибару Скиттера, она замечает свое отражение в осколке зеркала, прислоненном к стене. Вчера, по телевизору, она показалась сама себе толстой. Зато Карен, худющая в жизни, выглядела почти по-модельному стройной. Похоже, что телевизионщики не наврали, говоря, что камера добавляет человеку фунтов десять веса. Скорее уж все двадцать.

Пройдя на кухню, Меган находит чистую чашку и намешивает себе растворимого кофе. Она включает приемник, настроенный на привычную рок-станцию; одновременно с музыкой она слышит доносящиеся откуда-то издалека завывания сирен. В водянистом дневном свете Меган смотрит на свои руки. Она стала сильнее во всех смыслах. Она правильно питается. Делает зарядку. Она больше не колется и не курит траву, ей даже как-то смешно находиться в этом свинарнике. Словно окунулась в детство, седьмой класс, что ли… Глупо было вообще сюда ехать. Из спальни доносятся приглушенные хрипы, возня, стоны. Там Скиттер и Дженни.

Первый глоток обжигает ей язык. Приходится убивать время, занявшись вылавливанием или раздавливанием о стенки чашки нерастворившихся кофейных гранул. Потом она листает байкерские журналы. Время идет. Меган снова тошнит. Она опять выходит во двор и склоняется над кадкой. Разогнувшись, она замечает торчащие из-за угла соседнего дома ноги во фланелевых брюках. Она подходит ближе: перед ней лежит пожилой – лет шестидесяти? – мужчина. Судя по всему, сердечный приступ. Меган звонит в дверь дома. Никто не отвечает. Она возвращается к Скиттеру, чтобы вызвать «скорую». Телефон молчит.

По радио передают «Грустный понедельник» – заунывную, почти как траурный марш, песню восьмидесятых годов. Вдруг сигнал пропадает, в эфире остаются только помехи. Меган пытается настроить приемник на другую волну. Но все, даже самые знакомые, станции передают не то, что обычно. Музыки нет совсем. Одни дикторы. Тревожные голоса сообщают о каком-то кризисе. Даже власти не знают, что именно происходит и что нужно делать. В общих чертах суть в том, что люди мрут, как мухи, по всему городу. Паника нарастает лавинообразно, что уже спровоцировало волну насилия и мародерства. Меган смотрит в окно: по пихтовым веткам прыгают какие-то птички. Чуть заметно моросит дождик. Какой, к черту, кризис. А не шутка ли все это?

Все радиостанции убрали из эфира музыку. Любую. По всем каналам сплошной чередой идут объявления. Городские власти просят население соблюдать спокойствие и не пользоваться телефонами, а также не включать электричество без крайней необходимости. Подумав, Меган решает, что эта новость достаточно важна, чтобы сообщить ее Скиттеру и Дженни. Она направляется к спальне и стучит в дверь. Ответа нет. Меган снова стучит, уже настойчивее. Слышен вой Скиттера:

– Твою мать! Занят я, ясно? Пошла ты на хрен!

Меган стучит еще раз. Дверь распахивается, на пороге Скиттер:

– Ну что тебе?!

На заднем плане Дженни, она вызывающе смотрит на Меган и закуривает сигарету, демонстративно не прикрывая голую грудь.

– Кризис какой-то случился.

– Что? И ты из-за этого меня дергаешь?!

– Дело серьезное. Чума, что ли, какая-то. Люди сплошь и рядом умирают. Как в кино.

– Пошла ты в задницу! Шутки у тебя идиотские.

Скиттер захлопывает дверь прямо перед носом Меган. Та изо всех сил лупит в нее кулаками. Скиттер снова открывает и орет в лицо Меган, чтобы она проваливала куда подальше. В этот момент во входную дверь вваливаются Рэнди и Скотт – соратники Скиттера по ремонту старых колымаг. Оба парня заметно бледны.

– Здорово, Меган. Скиттер дома?

– Ага.

– Слышь, Скиттер, – кричит Рэнди, – в городе – полная задница. По радио не лапшу грузят.

– Рэнди, я… – Скиттер высовывается из двери и переводит взгляд с Меган на друзей и обратно. Обматывает вокруг пояса полотенце.

– Ладно, врубайте «ящик».

– Скиттер, – пищит из спальни Дженни, – иди сюда!

– Погоди, не до тебя сейчас. Похоже, настало время действовать.

– Скотина ты все-таки, Скиттер, – говорит Меган. – Ничему не веришь, пока кто-нибудь из парней не подтвердит.

Вскоре все уже сидят в гостиной у телевизора. Кадры, снятые CNN, намертво приковывают внимание: панорама с вертолета – сплошь дымящиеся кварталы, явно центр какого-то большого города. Атланта? Лос-Анджелес? Нью-Йорк? Все города агонизируют одинаково: ключевые мосты, тоннели, развязки забиты машинами. На дорогах везде аварии. Сверху улицы и площади похожи на содержимое вывернутой наизнанку детской сумки после обхода соседских домов под Хэллоуин. Местные новости: те же съемки с вертолета, те же наглухо закупоренные машинами автострады и мосты, но уже в Ванкувере. Люди, словно беженцы, бредут пешком из центра к жилым районам. Время от времени им приходится перешагивать через трупы. Мародерство само собой сошло на нет. Люди слишком боятся заразы, чтобы что-либо украсть.

Пятеро сидящих в доме Скиттера одновременно смотрят в окно, на зеленый задний двор. Может быть, это просто дурной сон? На всех один? Рэнди и Скотт собираются разъезжаться по домам. Скиттер теребит усы и ухмыляется.

– А я, пожалуй, пойду прошвырнусь по магазинам. Меган, Дженни, поедете со мной?

– Подкинь меня до дома, – просит Меган.

– Что? Туда, к твоему папаше?

– Да нет же, чудило. На Рэббит-лейн.

Через несколько минут они уже в пути. На дорогах действительно полный бардак – на светофоры все плюют, машины мчатся по тротуарам и газонам. Автомобили с покойниками сталкивают к обочине другие машины, водители которых оказались более живучими. В дверях углового магазинчика стоит его хозяин с обрезом помпового ружья в руках. Тип оружия Меган узнаёт – чего-чего, а боевиков по ящику она насмотрелась предостаточно.

Дженни верещит что-то с переднего сиденья. Она отказывается верить своим глазам. Масштабы бедствия действительно ужасны. Трупы повсюду – в машинах, на тротуарах, на парковочных площадках.

– Скиттер, мне страшно. Я хочу домой!

– Поедем, поедем. Только сначала я собираюсь кое-чем затариться.

– Все рвутся домой, – говорит Меган и задумывается над тем, что будет потом, когда все эти люди попадут домой. Будут сидеть и ждать смерти? Попытаются как-то защититься? Она понимает, что никакого преимущества в том, чтобы быть дома, нет. Дома ты больше ничего не можешь сделать. А с другой стороны – куда еще деваться?

Машина подъезжает к универмагу в Линн-вэлли. Стоянка у магазина похожа на трассу, где проходят гонки на выживание. Все окна в машинах задраены, и многие водители пытаются любым способом, иногда даже грубым тараном, пробиться к выезду. Света нет. Скиттер выскакивает из машины, карманы его куртки оттягивают два пистолета. У входа в универмаг стоит полицейский. Меган и Дженни видят, как он требует, чтобы Скиттер уходил. В ответ тот стреляет ему в голову. Обе девчонки визжат от страха и выскакивают из машины. У Скиттера крыша поехала!