Улица Окопная - Кари Хотакайнен

Смотрины начнутся только в половину, но домой мне нельзя. Почтальон успел раньше. Отправлюсь-ка в Маунуннева, хотя мне хочется в Юлистаро, постоять там под небом. Старый двор навевает спокойствие, хотя я уверен, что в понедельник с утра Мерья сразу подаст на развод. Рехунен предоставил более чем убедительные доказательства.

Сворачиваю в тихий двор Оксанена и направляюсь к дверям. Они почему-то закрыты.

Звоню.

Никто не открывает, странно. Он же предупреждал, что никуда не уйдет на время смотрин. Может, пошел навестить кого-нибудь из приятелей? Усевшись на скамью-качалку, закуриваю.

Дверь открывается.

Незнакомый мужчина выходит и садится на ступеньках с бумагами в руках.

– Добрый день, Кесамаа. Ты опоздал на полчаса. Он помахивает бумагами. Я подхожу. Нет, я его не знаю.

– Что это?

– Договор о купле-продаже. Оксанен продал мне данную недвижимость несколько минут назад.

– Это незаконный документ. Договор о продаже этого дома у нас в офисе. Смотрины в половине второго. Кто ты такой?

– Почтальон.

– Какого хера?!

– И денежный мешок.

– Так это ты?…

– Что я?

– Ты издевался надо мной, над нами все это время?

– Я сделал все возможное, чтобы приобрести дом в столице для своей семьи.

– Эта бумага ничего не значит.

– Нет.

– Тебе придется заплатить комиссионные мне.

– Не придется, потому что я узнал об этом доме не через твою фирму. Я нашел его сам и договорился о цене с владельцем.

– Где Оксанен?

– Спит.

– Я разбужу его. Так не совершаются сделки.

– Ты не будешь его будить. Сделка заключена после трудных переговоров. Пусть старый человек отдохнет.

– Я этого так не оставлю.

– Нет, это останется именно так. Передавай супруге привет.

Я чуждый насилия человек, никогда никого не ударил, даже не толкнул. Не собираюсь изменять своим обычаям и сейчас, иду к машине. Надо позвонить Сутинену и Лаакио. Надо срочно съесть какую-нибудь булочку. Надо сесть. Как отменить смотрины? Можно ли это сделать? Объявление и в газете было. Приятеля отца по работе однажды ударила молния. Он говорит, что у Отца небесного резина в телеге прохудилась, и теперь он ездит на угловатых колесах. Сейчас молния ударила меня. Весь мир – ущелье, я парю в свободном падении, направляясь ко дну, ломаю руки и ноги о стены ущелья, не могу ничем помочь себе во время полета. Небо Юлистаро сжимается в комок, словно огромный кусок полиэтилена в огне.