Приключение на миллион - Питер Мейл

Беннетт вспомнил, как Симо проткнул пальцем бамбуковую палку, и тоже содрогнулся. Он поднял с койки маячок и взвесил его на ладони.

— А что, если разбить его?

— Сигнал пропадет, и они придут искать нас сюда. Они сразу поймут, что мы нашли маячок.

За окном сгущались сумерки, и комната, так же как и настроение ее обитателей, все глубже погружалась во тьму. Как они ни пытались придумать выход из своего плачевного положения, ничего путного в голову не приходило. Из монастыря был только один путь — по грейдеру, который вел на шоссе. И где-то там, на этом пути, притаились люди По.

— Слушай, но ведь мы точно не знаем, там ли они, — сказала Беннетт. — Я имею в виду, может быть они нас потеряли по дороге. Маловероятно, но ведь возможно? Какой, ты говоришь, диапазон у этой штуки?

— Точно не знаю. Может быть, до полумили.

— Понятно. Если это так, то они должны сидеть где-то на дороге в пределах этого участка, если, конечно, они довели нас до монастыря. — Он встал и взъерошил волосы Анны. — Пойду посмотрю, где прячутся злодеи, а ты пока уложи деньги в какой-нибудь мешок. Я вернусь через несколько минут.

— Беннетт, умоляю, будь осторожен.

Он надел ботинки и посмотрел на нее с улыбкой, которая, как он надеялся, выглядела мужественной и вполне самоуверенной.

— Дорогая, в рядах бойскаутов я прошел специальную подготовку по ходьбе на цыпочках. Завоевал первое место.

Беннетт вышел на улицу и минуту постоял, прислонившись к стене, давая глазам привыкнуть к темноте. Со стороны основного здания раздавался раскатистый смех отца Жильбера, стук горшков о чугунную поверхность плиты, скрип отодвигаемых стульев. Впереди каменистая поверхность грейдера блестела при свете луны между иссиня-черными пятнами кустов с одной стороны и такими же черными деревьями с другой. Лучше по ней не идти, а то могут заметить. Он стал медленно пробираться сквозь колючую поросль рядом с дорогой, осторожно ставил одну ногу, нащупывал твердую поверхность, переносил на нее тяжесть тела так, чтобы ни камень, ни ветка не хрустнули под ногами. Руки он вытянул перед собой и продвигался вперед как в замедленной съемке — лунатик с широко открытыми глазами.

Через десять минут он дошел до места, откуда видна была дорога — он определил это скорее по запаху смолы и жженой резины, поднимающемуся от асфальта. Он ничего не видел, ничего не слышал, но терпеливо ждал, надеясь, что мимо пройдет машина. Так прошло еще десять минут.

И вот наконец два желтых столба света и натужный звук поднимающегося в гору автомобиля. Беннетт присел за куст, не сводя глаз с двух приближающихся ярких лучей. И вот наконец то, чего он ждал, — на долю секунды свет проходящей машины осветил переднее стекло другого автомобиля, наполовину спрятанного среди высоких зарослей ракитника не дальше чем в пятидесяти ярдах от него. Все, можно возвращаться назад, теперь он видел достаточно.

* * *

Анна услышала его шаги и, подбежав к двери, распахнула ее с криком радости:

— Господи, ты вернулся! Я уже думала, что ты меня бросил.

— Злодеи на месте, их машина спрятана в кустах около дороги. Они нас не пропустят, даже если мы поедем с выключенными фарами. — Он сделал жалкую попытку пошутить: — Ну что, ты готова пойти на прогулку?

— Куда это?

— В Италию, например. — Он сел на койку, взял маячок и стал бесцельно вертеть его в руках.

Анна подошла к нему и забрала маячок.

— А мы не сможем как-нибудь использовать его? Ну, как приманку, например?

Беннетт медленно покивал, не отрывая глаз от черной коробочки.

— Конечно. Дадим отцу Жильберу и накажем ему бежать по полю что есть духу.

Глаза Анны широко распахнулись, и она внезапно улыбнулась.

— Беннетт, — сказала она, хватая его за руку и заставляя подняться. — Иногда ты умнее, чем сам думаешь. Пошли.

* * *

Отец Жильбер поставил стакан на стол.

— Постойте, дорогие мои, я не уверен, что правильно понял ваше предложение. Вы хотите, чтобы я взял эту пустую сумку и поехал на тракторе через поля…

— Параллельно дороге, святой отец, только параллельно дороге, — сказала Анна. — Это крайне важно.

Отец Жильбер неодобрительно нахмурился.

— Может быть, это и важно, дитя мое, но у нас здесь почвы весьма неровные, каменистые и ездить вот так, в темноте… Да и тракторы у нас старые, того и гляди рассыплются. Я бы не хотел повредить мою технику, а это очень просто среди камней. — Он сделал паузу и глотнул еще вина. — Ужасные камни, просто звери, а не камни. Настоящие булыжники. Ну да, как же я мог забыть, в прошлом году мы потеряли несколько очень ценных запчастей от нижней части наших тракторов, так недолго и весь наш автопарк растерять. Да, а кстати, просто ради интереса, — спросил он с хитрой улыбкой, — а эта ночная миссия, которую вы так настойчиво мне предлагаете, она как-то связана с вашей трюфельной аферой?

— Ну, в общем… да, — сказал Беннетт. — Отчасти.

— Так что могу предположить, что в этом деле замешана порядочная сумма денег. — Старый монах меланхолично уставился в свой стакан. Когда он поднял глаза, то уже не мог скрыть их жадного блеска. — Что же, если вы желаете сделать пожертвование старому бедному монастырю…

Беннетт понял намек.

— Конечно, мы жаждем этого всем сердцем. — Он взглянул на Анну. — Мы будем счастливы, правда? А какое именно пожертвование вы имеете в виду, святой отец?

— Как насчет двух новых тракторов?

— Одного, — твердо сказала Анна.

— Марки «Джон Дир»?

— По рукам.

Через пятнадцать минут, надежно спрятав пачку долларов под каменной плитой у себя в келье и поставив пустую сумку между ног на пол трактора, отец Жильбер отправился в путь. Ему следовало ехать как можно ближе к дороге, проходящей за монастырем, два-три километра, затем оставить сумку под кустом и возвращаться назад.

Они увидели тусклый луч трактора, удаляющийся в сторону дороги, и вышли на грейдер. Беннетт осторожно шел перед машиной, ощупывая палкой дорогу, а следом за ним ехала Анна, ведя машину почти вслепую, ориентируясь только на белеющее пятно рубашки Беннетта.

* * *

Жерар застегнул молнию на брюках и потянулся, потом нехотя вернулся к машине. Ну вот, закончился еще один жаркий, утомительный день, и, похоже, началась длинная, не менее утомительная ночь. Наверное, не последняя. Его напарник сидел на пассажирском сиденье, закинув голову назад и открыв рот, и издавал такой богатырский храп, что его могла заглушить только пожарная сирена. И то не всякая, подумал Жерар, уважительно качая головой. Он потряс напарника за плечо, затем наклонился к приемнику. Ему показалось или сигнал действительно стал более глухим? Он увеличил звук, склонил голову набок. Merde. Да, сигнал действительно удалялся. Ну, по грейдеру проехать они не могли, а других дорог от монастыря нет, по крайней мере на карте они не указаны. То есть остается один вариант — они пошли напрямик через поля, чтобы выйти на дорогу в другом месте. Направо или налево? Скоро узнаем. Он завел двигатель и поехал направо.