Тремарнок - Эмма Бёрстолл

– Я не знаю, – искренне ответила Лиз, – все зависит от Рози. Как у вас дела? Как новая официантка?

Лавдей скорчила гримаску.

– Корова, ненавижу ее. Она типа вегетарианка и мясо не подает, а еще вечно опаздывает, поэтому столы накрываю я. А за спиной она меня зовет Кусь. Я попросила дядю Роберта, чтоб он выпер ее за лень, но тот говорит – она типа новенькая и надо дать ей шанс.

– Прямо чудовище, – сочувственно сказала Лиз.

– Это точно. А, еще она тащится от Селин Дион! Это вообще как? Как можно слушать Селин Дион, когда тебе меньше сорока? Заигрывает со всеми, постоянно в зеркало пялится и думает, что она красотка. И зря! – Лавдей передернулась. – У нее такие глазки жуткие – вылитый хорек!

– Надо же! – Лиз поняла, что обстановка в ресторане та еще. – А мальчики как?

Лавдей пожала плечами:

– Да как обычно. Джесс все время болтает про какую-нибудь очередную дуру, а Алекс с Джошем постоянно ноют.

– А Роберт?

Тут Лавдей вздохнула:

– Совсем плох старик. Даже хуже, чем обычно.

– Почему?

– Без понятия. Ты же его знаешь. Ведет себя так, будто завтра конец света.

Лиз стало жаль Роберта. Даже племянница видит в нем лишь странности, никто не понимает, какой он добрый человек и отличный босс.

– Не такой уж он плохой, – мягко сказала она, – попадаются начальники в десять раз хуже. Он застенчивый, вот и все. Ты будь с ним добрее.

– Веселья теперь никакого, все такие скучные, – Лавдей дернула Лиз за рукав, – ты должна вернуться, просто обязана!

Лиз объяснила, что хоть Рози и становится лучше, но процесс этот небыстрый.

– Врачи считают, что через пару недель уже можно в школу, но сначала всего на час или два. Ей нельзя уставать. Операция была серьезная, Рози долго будет восстанавливаться. Я не смогу думать о работе, пока она не придет в себя окончательно, понимаешь?

– Понимаю, – удрученно кивнула Лавдей.

Наступило молчание, Лиз задумалась, чем бы поднять девушке настроение.

– А личная жизнь как?

Лавдей тут же просияла.

– Сейчас я с Райаном, он классный, – она мечтательно закатила подведенные глаза, – прямо огонь. Из-за меня они с Натаном смертельные враги. Представляешь? – сказала она с восторгом. – На вечеринке Райану не понравилось, как Натан пялился на мою грудь. У него было полное право подойти и врезать, и они бы подрались, если бы Спайк их не разнял.

– А разве Натан не встречается с Энни, которая фитнес-тренер? – удивилась Лиз.

– Да, но я нравлюсь ему больше, – ухмыльнулась Лавдей.

– Бедняжка Энни! Она в курсе?

– Все в курсе. Но Энни знает, что я с Райаном, и поэтому не парится. – Лавдей томно вздохнула. – У него татуировка в виде акулы на…

– Кстати, а куда ты так торопилась? – перебила ее Лиз, вспомнив о Барбаре. Та наверняка ее уже заждалась.

– К тебе, дурочка! – Лавдей ткнула в нее своим огромным пакетом: – А, чуть не забыла, дядя Роберт попросил передать тебе это. Подарок для Рози, наверное.

– Ой! – Лиз смутилась. – Не стоило, правда.

Время от времени Роберт по-прежнему ей писал, справлялся о самочувствии Рози, и она всегда отвечала ему строго по существу.

– Мне кажется, он тоже скучает, – сказала Лавдей, – как я про тебя ни вспомню, сразу грустнеет.

– Не уверена, – нахмурилась Лиз.

Она вспомнила вечер, который они провели вместе. За прошедшие недели инсульт Рози и тот поцелуй почему-то настолько слились в ее сознании, что воспоминание о первом неизбежно тянуло за собой воспоминание о втором.

Лиз понимала, что Рози заболела не из-за Роберта и не из-за ее глупой увлеченности им, но не могла избавиться от ощущения, что забыла о Рози как раз в тот момент, когда дочь нуждалась в ней сильнее всего. Больше такое не повторится.

– Передашь ему привет? Я попрошу Рози написать ему что-нибудь.

Рози и Барбара сидели на ее кровати и разглядывали старые комиксы. Рози не слишком обрадовалась появлению матери, и Лиз решила, что это хороший знак.

– Вечер мы провели чудесно, – поднимаясь, сказала Барбара, – болтали как заведенные.

Лиз улыбнулась.

– В кухне на столе еще целая куча кексов, я накрыла их миской. Рози умяла все с розовой и желтой глазурью, так что тебе, боюсь, остались только с голубой и шоколадной.

– Съем один попозже, – ответила Лиз.

Лиз достала из пакета сверток и протянула изнывающей от нетерпения Рози. На золотой оберточной бумаге было написано: «Это тебе, чтобы было веселее выздоравливать. Будь аккуратна и не заставляй маму лишний раз убираться. Привет от «того мужчины» (Роберта). P. S. До сих пор пользуюсь коробкой, которую ты для меня разрисовала».

Внутри оказался сундучок с набором из акварели, акриловых красок, пастели, фетра, блесток, цветных ручек и кисточек. В дополнение к ним шла цветная бумага, белые маски, картонные трубочки, палочки для леденцов, помпоны, пластмассовые зверушечьи глаза и другая всячина для создания коллажей.

– Какой огромный! – воскликнула Рози. Она доставала баночку за баночкой, карандаш за карандашом, разглядывала и возвращала обратно. – Я никогда не видела такого гигантского набора для творчества.

Давно она не говорила так увлеченно.

– Очень мило с его стороны, – заметила Барбара. – Забавный парень, его вроде как и не поймешь, но сердце у него доброе. Судя по всему, он очень тебя любит, Рози.

Однако Рози была слишком занята – разглядывала буклет с идеями для коллажей.

Уже на пороге Барбара спросила, как Лиз провела время с подругой.

– Мы так и не встретились. – Вспомнив о поездке, Лиз расстроилась. – Ужасно грустная история, им пришлось закрыть свой магазин. Зато там были ее муж с сыном. И вот что странно: один из грузчиков почему-то сказал, что они сняли огромный дом возле Лу, пока не купят собственный. Но Джим никаких подробностей не рассказал. Сообщил лишь, что им перепало немного денег. Немного, а не целое состояние.

– Люди чего только не наболтают, – покачала головой Барбара и сняла с вешалки в прихожей пальто. – Мой Гарет, упокой Господь его душу, сначала даже от меня скрывал, сколько мать оставила ему в наследство. Из него это прямо клещами пришлось вытягивать, хотя мы были женаты тридцать лет!

– Как будто я разнесла бы об этом по всему городу! И я рада за них. С деньгами у них совсем туго было, и Айрис напрочь извелась.

– Что ж, – Барбара открыла дверь, – я бы не стала за них тревожиться. Когда она соберется с силами, наверняка все объяснит. Надеюсь, на новоселье они закатят большую вечеринку с танцами и реками шампанского и вас с Рози тоже пригласят. Расскажете потом!