Квартира в Париже - Гийом Мюссо

Он опустился на скамейку рядом с ней, но оставил некоторое расстояние. Рукой в перчатке из тончайшей черной лайки он аккуратно извлек из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок.

– Ты попросила меня кое-что проверить, и я проверил. В гибели Адриано Сотомайора ничего не настораживает.

– То есть?

– Этот дуралей забыл о бдительности и встрял в ссору двух мелких торговцев наркотиками. Слово за слово – и его полоснули ножом по горлу. Вот и все.

– Что известно об убийце?

– Нестор Мендоса, двадцать два года. Мелкий хулиган из Эль-Баррио. Вспыльчивый, нервный. Только вышел после трех лет в тюрьме Рикерс.

– Почему его не арестовали?

Азиат пожал плечами:

– Потому что он удрал – а ты что подумала? У него родня в Сан-Антонио, но там он так и не появился.

– Обычно при розыске убийц полицейских проявляют больше рвения.

– Рано или поздно его задержат за нарушение правил дорожного движения. Или найдут его труп после поножовщины в Маленькой Гаване. Лучше объясни, почему ты заинтересовалась гибелью Сотомайора.

Ву палец в рот не клади. Маделин знала, что он согласился поделиться с ней информацией исключительно из практических соображений. Зная ее как настоящего профессионала, он решил, что она что-то учуяла, и решил этим воспользоваться.

– Я считаю, что гибель Сотомайора связана с другим делом, – осторожно ответила она.

– С каким?

– Это я хочу узнать у тебя.

Ву ни за что не пришел бы на эту встречу всего с одной стрелой в колчане.

– Намекаешь на его брата?

Брат?.. Какой брат? Маделин вспотела, несмотря на холод.

– Выкладывай! Что тебе известно? – вцепилась она в фэбээровца.

Тот изящным жестом поправил серебристые солнечные очки. Все его движения выглядели как просчитанные, заранее отрепетированные па загадочного балета.

– Я наткнулся на странную вещь, касающуюся Сотомайора. У него был младший брат Рубен, преподаватель истории в университете Флориды.

– Точнее, сводный брат?

– Этого я не знаю. Факт, что в две тысячи одиннадцатом году Рубена Сотомайора нашли убитым в парке Гейнсвилла, где он совершал пробежку.

– Как его убили?

– Диковато: до смерти забили бейсбольной битой. – Ву развернул свой листок. – Был задержан бездомный, иногда ночевавший в парке, по имени Яннис Перагия. Он почти не отпирался. У него не все в порядке с головой, и он годами кочевал по психушкам и прочим подобным заведениям. После признательных показаний Перагию приговорили к тридцати годам тюрьмы. Паршивая история, которую быстро замяли. Но в прошлом году активисты «Трансперенси» стали раскапывать это дерьмо…

– Организация, борющаяся с судебными ошибками?

– Она самая. Вздумала испортить нам отчетность: найти судью, который предписал бы сделать новый, более точный тест ДНК.

– На каком основании?

– Основания всегда одни и те же: признания могли быть вырваны у психически нестабильного подозреваемого с применением силы или угрозы силы. Благодаря достижениям науки появилась возможность идентифицировать ранее пропущенный фрагмент ДНК.

Маделин покачала головой:

– Достижения науки всего за четыре года?

– Согласен, чушь на постном масле. Правда, не совсем: появилась технология обработки ДНК, которая…

– Знаю я про нее! – перебила его Маделин.

– Короче, после новых тестов бомж оказался ни при чем.

Маделин смекнула, что Ву прячет самое вкусное на десерт.

– Что послужило доказательством его непричастности?

– На спортивном костюме Рубена нашли образец ДНК, который проглядели раньше.

– Нашли – и не стали разглашать?

– Вот-вот. А что еще прикажешь делать, если это ДНК полицейского, Адриано Сотомайора?

Маделин понадобилось несколько секунд, чтобы переварить услышанное.

– Какой же был сделан вывод? Что Сотомайор укокошил своего братца?

– Может, он, а может, и нет. Вдруг это след контакта, имевшего место совсем в другой, неведомый нам момент?

– Тебе известно, общались ли братья?

– Нет, неизвестно. Адриано успел отправиться на тот свет, поэтому расследование не стали возобновлять.

– На этом история прерывается?

– Сожалею. Теперь твоя очередь, Мадди: выкладывай, что ты раскапываешь.

Маделин с непроницаемым видом покачала головой. Время рассказывать ему о Лоренце еще не пришло. О Лесном царе – и подавно.

Денди, не скрывая разочарования, со вздохом поднялся.

– Продолжай изучение дела Сотомайора, – посоветовала ему Маделин.

Ву одернул полы макинтоша и раздвинул уголки губ в деревянной улыбке. Его продуманные движения казались кадрами в замедленном кино. Чуть заметный прощальный жест – и он зашагал к машине.

В лицо ему било солнце, походка выглядела танцем под звуки Yumeji’s Theme^[79].