Домашний очаг Амелии Грей - Эбби Клементс

– Ты же не позволишь этим идиоткам себя расстроить, да? – обратилась ко мне Мирабель, заметив мое смущение.

– Нет, конечно, нет. Нам не с чего расстраиваться.

– Я слышала, что она бесчинствовала на улицах. Это было около трех часов утра. – Эти слова эхом отозвались в ресторане, в котором стало очень тихо. – Местные такого не сделают. Мне жаль Рози: ее репутация поставлена под угрозу.

– О господи, что за пара кретинок! – засмеялась Мирабель.

– Да уж, – согласилась я, бросив взгляд на соседний столик. Приглядевшись повнимательней, я увидела, что этим женщинам, которым за шестьдесят, просто скучно и больше не о чем поговорить.

– Как чудесно быть местной знаменитостью! – громко заявила Мирабель. Она привлекла внимание почти всех, кто находился в ресторане, и теперь к ней были прикованы все взгляды. – Я просто в восторге. Да, я напилась и, вероятно, мне бы следовало вести себя лучше.

Закусив губу, я старалась не пропустить момент, когда мне, возможно, придется вмешаться и что-нибудь сказать. Мирабель повернулась ко мне и кивнула.

– Расслабься, – произнесла она беззвучно.

– Но только не впутывайте в это мою сестру или ее маму. Они тут совершенно ни при чем. Вообще-то это две потрясающие женщины, и вам бы повезло, если бы они были вашими друзьями. Но вам это не светит.

Я почувствовала гордость за свою маленькую сестренку. Посрамленные сплетницы о чем-то пошептались и, взяв свои сумочки, вышли из зала, ни слова не сказав в ответ. Мы с Мирабель переглянулись и расхохотались. Я накрыла ее маленькую ручку своей и с благодарностью пожала.

– Браво! – донесся мужской голос из угла зала, там обедали Салли с мужем. Я не заметила их, когда мы вошли в ресторан. Салли помахала мне, а ее муж продолжил: – Они давно напрашивались, эта сладкая парочка.

В понедельник утром мы с Мирабель рано поднялись и поехали на блошиный рынок на побережье Кента.

Со стаканчиками кофе в руках мы присоединились к владельцам магазинов и торговцам, которые разгуливали среди ларьков с целью сделать выгодные покупки. Я присмотрела настольную лампу и персидский ковер, а Мирабель – набор фаянсовой посуды с узором из цветов и бижутерию.

Истратив все свои деньги, мы сложили покупки в машину и отправились в кафе с видом на море. Наш ланч состоял из сэндвичей с яйцом и беконом. Мы ели, наблюдая, как волны, освещенные лучами солнца, бьются о берег. После ланча я купила нам мороженое, и мы прогулялись по пляжу, собирая ракушки и камешки.

– Это будет хорошо смотреться на столике в углу, – сказала Мирабель, подбирая прибитый волнами к берегу кусок дерева, присыпанный песком.

– Какая прелесть! Давай его возьмем.

– Приятно сюда выбраться, подышать свежим воздухом, не так ли?

– В самом деле приятно, – согласилась я, отводя от лица влажные от морского воздуха пряди волос, которые растрепал ветер.

– Ты очень по нему скучаешь? – спросила Мирабель, пристально глядя на меня зелеными глазами.

– По Джеку?

Она кивнула.

– Да. Но иногда даже людям, которые любят друг друга, нужно какое-то время пожить врозь.

Вернувшись домой, мы сразу же направились в комнату для гостей, над которой так хорошо потрудилась Мирабель.

– Ну что же, я думаю, мы почти закончили, – сказала я, вешая картину на белую стену.

Мирабель обвела взглядом комнату и широко улыбнулась. Она посмотрела на пейзажи на стенах (морской берег, хижины на пляже, пирс), затем перевела взгляд на новые подушки, разбросанные на бледно-голубом покрывале. На подушках был рисунок с маленькими лодочками, и они подходили к портьерам, которые я повесила на окна.

Две синие стеклянные бутылочки – из тех, что я купила в антикварном магазине, – стояли на подоконнике, и в них были японские анемоны. В углу – белый столик, на котором рядом с моей швейной машинкой нашлось место для прибитого к берегу куска дерева. Под столиком была корзина, полная тканей.

– Ну как, приятно тебе будет провести здесь сегодня ночь?

Мирабель улыбнулась мне, и ее глаза озорно блеснули.

– Пожалуй, сойдет.