Домашний очаг Амелии Грей - Эбби Клементс

Морская тема, белые подушки с рисунком в виде якорей, пушистый белый коврик. Рамы для картин, сделанные из древесины, прибитой к берегу. Темно-синий с белым пуф. Оттенки красок: песок, затопленные отмели и штормовое серое море.

Воскресенье, 27 октября

Мирабель появилась в дверях кухни. Она была только что после ванны, с размазанным гримом.

– Хорошо вчера повеселилась? – Я была совершенно уверена, что входная дверь хлопнула в час или два ночи. И это несмотря на установленный мной комендантский час. Однако мне не хотелось сейчас затевать спор. – Между прочим, у тебя глаза, как у панды.

– Да, было весело, – ответила она, стирая грим под глазами. – Я имею в виду, для такой глуши.

Я закатила глаза.

– Давай позавтракаем. Я уже давно на ногах, и у меня урчит в животе. Ты хорошо поладила со Спенсером? – Я надеялась, что она была, по крайней мере, добра к нему.

– Я лучше поладила с Кэллумом. Впрочем, я же знала, что так и будет.

Я старалась сохранять спокойствие, но все же ощутила укол ревности.

– Было довольно весело, – продолжала Мирабель. – А потом я пошла в клуб.

– В деревне есть клуб?

– Клубы есть всюду, если знаешь, где искать.

Она опустилась на деревянный стул и сняла с головы тюрбан из полотенца. Черные волосы рассыпались по плечам.

– Что на завтрак?

– То, что приготовишь. Хлеб и крупы – на буфете. Кофе я только что сварила. Не откажусь от чашечки.

Она подошла к буфету за кружкой, волоча ноги в тапочках.

Зазвонил мой телефон, лежавший на кухонном столе. Мама. Мирабель узнала номер на дисплее и слегка занервничала.

– Привет, ма.

– Привет, дорогая. Я не хочу вмешиваться, но Мирабель рассказала тебе что-нибудь о прошлом вечере?

– Что именно?

– О том, что она делала.

– Да, немного рассказала. Она только что встала. Мне с молоком и без сахара, Мира. – Мирабель налила кофе в две чашки.

– Полагаю, ей бы нужно отлежаться.

– Что ты имеешь в виду?

– Я только что пообщалась с соседями, и они мне рассказали о девочке-тинейджере, которая бесчинствовала в деревне. Якобы она разгуливала с местными мальчиками, пила на лужайке в центре, а потом намалевала граффити на железнодорожном мосту. Мне не хотелось верить, что это была Мирабель, но, судя по описанию, это так.

– О господи! – воскликнула я и снова взглянула на Мирабель. Ох, да у нее определенно отходняк! – Ты уверена?

– Я могу только передать то, что слышала. И я не хочу, чтобы тебе показалось, будто я осуждаю твою сестру. Я знаю, она может быть милой девочкой. Однако сейчас ты за нее отвечаешь, и я подумала, что тебе следует знать. Боюсь, люди уже сплетничают. Я, конечно, сделала все, что в моих силах, но, дорогая, это бросает тень и на тебя.

– Спасибо, ма, не беспокойся. Предоставь это мне, я разберусь.

Положив телефон, я взглянула на Мирабель, которая наблюдала за мной.

– Что? – спросила она с вызовом.

Я села за стол.

– Это была моя мама. Очевидно, по городу поползли слухи насчет твоих подвигов прошлой ночью. Ты хочешь, чтобы я изложила подробно?

– О, ради бога! – раздраженным тоном сказала она. – Значит, Рози звонила, чтобы устроить мне неприятности? А я-то думала, что твоя мама в порядке.

– Она беспокоится обо мне с Джеком, вот и все, – возразила я. – Мирабель, что случилось вчера вечером?

– Ничего особенного. Мы послушали оркестр, я кое с кем познакомилась, а потом пошла домой, как обещала тебе. Мне шестнадцать, Амелия, и я больше не твоя маленькая сестричка. Ты можешь мне доверять.

– Надеюсь, это так. Однако после того, что рассказала мама, я уже не знаю.

Мне пришло сообщение на мобильник. От Спенсера.

Привет, А. Надеюсь, Мирабель благополучно добралась домой. Пытался посадить ее в такси и отправить домой, но она настаивала на том, чтобы остаться. Ее невозможно было убедить. Мне в самом деле жаль. Спенсер.

Мирабель не только игнорировала мои правила, она также наплевала на попытки Спенсера и Кэллума благополучно доставить ее домой.

– Я знала, что не следует тебя отпускать. Что это за парни, с которыми ты гуляла?

– Так… местные ребята. Послушай, ты же знаешь, что мне не обязательно оставаться у тебя, – отрезала Мирабель.

– Прекрасно, – ответила я. Мое терпение истощилось. – Мирабель, ты свободна. Вот дверь – и удачно тебе добраться до аэропорта. Надеюсь, ты сможешь заплатить за рейс.

– Это нечестно, – заявила она.

– Пока ты здесь, будешь жить по моим правилам. А это значит не напиваться. И еще ты должна пополнеть. И я хочу, чтобы стены в спальне для гостей были покрашены – сегодня.

– Здесь еще хуже, чем дома.

– Мне наплевать. Ты хочешь, чтобы я сейчас позвонила твоим папе с мамой и рассказала, что происходит?

– Нет. – Судя по выражению лица Мирабель, ее охватила настоящая паника. – Пожалуйста, не делай этого.

– Знаешь, Мирабель, хотелось бы надеяться, что ты легко отделаешься. Тебе повезет, если никто не сообщит в полицию о твоих подвигах. А ведь могут. Итак, сделай в кои-то веки что-нибудь хорошее. Я покажу тебе фронт работ. А потом не хочу тебя видеть до тех пор, пока комната не будет закончена.

Мирабель работала в спальне для гостей, а я боролась с искушением заглянуть к ней. Я сидела за швейной машинкой и шила портьеры из бледно-голубой ткани, которую заказала онлайн для этой комнаты. Накануне я видела Элинор Макгуайр, и это напомнило мне кое о чем.

Я вынула альбом для вырезок, найденный на чердаке, и снова просмотрела его в поисках вдохновения. Умиротворяющее гудение швейной машинки заглушило мысли, о которых мне хотелось забыть. Наверно, когда-то и она делала то же самое, быть может, даже в этой комнате. А рядом с ней была Сара, девочка с фотографии.

Когда портьеры были готовы, я принялась за подушки. Я купила несколько дешевых подушек на благотворительной распродаже. Они были почти новые, но с безвкусным узором. Развернув отрез с морским рисунком, я разрезала его на квадраты. Из остатков ткани я сшила декоративные мешочки в форме сердечек для лаванды, которую собрала в саду. Я сделала несколько штук для нас и по одному для Суни, Карли и мамы.

– Готово, – закричала Мирабель, входя в комнату с кистью в руке.

– Вся комната?

– Да. Все готово, я закончила.

– В самом деле?

– Пойди и посмотри сама, если не веришь мне.

Я последовала за ней. Интересно, что я там увижу? Может быть, разбрызганную краску и огромные пузыри на обоях? Когда я объясняла Мирабель, как клеить обои, она, кажется, не слушала. Возможно, я зря отправила ее работать, когда она была еще так сердита на меня.