Братья Берджесс - Элизабет Страут

– Напуган.

– Пока ситуация выглядит так, – произнес Джерри. – Взрослый мужчина уехал из дома на своей машине, прихватив кое-что из вещей. У нас нет оснований полагать, что с ним что-то случилось. Мы даже не можем принять заявление о том, что человек пропал без вести, пока не пройдет двадцать четыре часа с момента исчезновения.

Это Сьюзан уже знала со слов Чарли и Джима.

– Извини, пожалуйста, что я тебя побеспокоила.

– Да ничего, Сьюзан. Я понимаю, ты же мать. Братья скоро приедут? Ночевать одной не придется?

– Вот только что подъехали. Спасибо тебе, Джерри.

Джерри долго стоял в гостиной – до тех пор, пока жена не позвала его ужинать. За годы работы в полиции он так и не понял (хотя кто бы мог понять?), почему беды валятся на одних людей, а не на других. Самому Джерри повезло с сыновьями. Один служил в полиции патрульным, другой стал школьным учителем, и кто знает, почему им с женой так посчастливилось? Удача могла отвернуться от них в любой момент. На глазах у Джерри счастье людей прерывал один телефонный звонок, один стук в дверь. Начальник полиции знает, как изменчива удача.

Джерри пришел в столовую и галантно отодвинул для жены стул.

– Что это ты делаешь? – игриво спросила она и вдруг обняла его за шею.

И некоторое время они вместе мурлыкали любимый мотив тех времен, когда их роман только начинался. Это была песня Уолли Пэкера: «Я сердцем чую, ты будешь моей…»

Берджессы сидели за столом на кухне и говорили о случившемся. Хелен чувствовала себя лишней. Собака все время тыкалась длинным носом ей в колени, и когда Хелен решила, что никто не видит, она с силой отпихнула от себя настырную псину. Собака заскулила, Сьюзан щелкнула пальцами и прикрикнула на нее:

– Лежать!

Руки у Сьюзан дрожали. Боб предложил ей выпить успокоительное, но она сказала, что уже приняла одну таблетку.

– Мне бы только знать, что он жив!

Джим встал.

– Идем-ка, посмотрим как следует.

Братья и Сьюзан поднялись наверх в комнату Зака. Хелен осталась на кухне. Она сидела в пальто, в доме было очень холодно. Наверху слышались шаги, приглушенные голоса. Хлопали дверцами шкафов, выдвигали и снова закрывали ящики. Шло время. На разделочном столе лежал журнал под названием «Простые блюда для простых людей», и Хелен принялась его листать. Рецепты были изложены бодро и жизнерадостно. Сливочное масло, чуточку коричневого сахара – и ваши дети ни за что не догадаются, что едят полезную морковку. Хелен вздохнула и отложила журнал. На окне над раковиной висели выгоревшие рыжие занавески с мелкими рюшечками по нижнему и верхнему краю. Хелен не видела таких уже очень давно. Она сложила руки на коленях, физически ощущая отсутствие кольца, которое отдали в ювелирную мастерскую. Было очень непривычно чувствовать на пальце лишь скромное обручальное колечко. Она вспомнила, что не отменила запись к врачу на понедельник. Стоило бы надеть часы на другую руку, чтобы с утра не забыть позвонить… Хелен сидела без движения, пока не вернулись братья и Сьюзан.

– Судя по всему, он просто убежал из дома, – сказал Джим.

Хелен промолчала, не зная, что тут ответить. Посовещавшись, решили, что Боб переночует в доме, а Джим с Хелен поедут в гостиницу.

– Стиву ты сообщила? – спросила Хелен, вставая.

Сьюзан посмотрела на нее так, будто только теперь заметила ее присутствие.

– Конечно.

– И что он?

– Очень волнуется, – сказал Джим.

– Хорошо, а какие у него идеи по этому поводу?

Вместо Сьюзан снова ответил Джим:

– Он далеко, чем он поможет? В комнате у Зака лежат распечатки его писем, где Стив советует пойти учиться, найти себе какое-нибудь хобби и все такое прочее. Ну, ты готова?

– Сьюзи, раз я остаюсь, не прибавишь немножко отопление? – попросил Боб.

Сьюзан обещала, что прибавит.

Когда они с Джимом вдвоем ехали в гостиницу, Хелен спросила:

– Как ты думаешь, куда он мог направиться?

– Откуда нам знать?

– Но что делать-то будем, Джимми?

– Ждать.

Хелен думала о том, как зловеще выглядит чернильная река под мостом, о том, как темно в этом городе по ночам.

– Бедная Сьюзан.

Она сказала это от чистого сердца, но вышло фальшиво, и Джим промолчал.

На другой день в гостинице устраивали свадьбу. Светило солнце, искрился снег, сверкала вода – как будто кто-то горстями бросал в воздух бриллианты. На большой террасе с видом на реку жених с невестой и гости позировали для фотографа, смеясь так, будто совсем не замерзли.

Хелен наблюдала за происходящим с балкона, ничего не слыша за шумом реки. Невеста красовалась в белом платье и белой шубке. Немолодая. Наверняка второй брак. Если так, то глупо надевать белое, впрочем, теперь все делают, что хотят. Коренастый жених счастливо улыбался. Хелен испытала еле ощутимый укол зависти и ушла с балкона.

– Я сейчас к Сьюзан. Ты поедешь? – Джим сидел на кровати и чесал ноги.

Он только что вышел из душа после занятий в тренажерном зале и теперь с остервенением скреб пятки. Он все время чесал ноги, с самого приезда.

– Если бы я была там нужна, то непременно поехала бы. – Хелен уже вынесла целое утро в доме золовки. – Но от моего присутствия все равно никакого толку.

– Как хочешь.

Ковер был усыпан белыми ошметками содранной кожи.

– Джимми, прекрати! Гляди, что ты наделал! Пожалей свои ноги!

– Чешутся…

Хелен села на стул у письменного стола.

– Надолго мы здесь?

Джим перестал скрести пятки и поднял на нее глаза.

– Не знаю. Пока там не разберусь. Где мои носки?

– С другой стороны кровати, – ответила Хелен, ей совсем не хотелось к ним прикасаться.

Джим перегнулся через кровать, достал носки и принялся методично натягивать их на ноги.

– Сьюзан сейчас нельзя оставлять одну. Надо помочь ей пережить то, что произошло. И что еще может произойти.

– Ей стоило вызвать сюда Стива. Он сам должен был приехать. – Хелен встала и пошла к балкону. – Представляешь, там свадьба. Зимой, под открытым небом.

– Зачем Сьюзан вызывать Стива? Она его семь лет не видела. Он семь лет не видел сына. Не хватало Сьюзан еще и его терпеть.

Хелен повернулась к мужу.

– У них общий ребенок!

– Хелли, ты меня с ума сведешь. Я не хочу с тобой ссориться. Зачем ты заставляешь меня с тобой ссориться? Моя сестра сейчас переживает, считай, наихудший кошмар любого родителя, у нее пропал сын! И она не знает, жив ли он вообще!