Последняя миссис Пэрриш - Лив Константайн

– Ты беременна? Это мальчик?

Эмбер кивнула.

– Да, я сама не могла поверить. Не хотела ничего говорить, пока не буду уверена. Но есть еще кое-что.

С этими словами она извлекла из сумочки пакет с кадром УЗИ.

– Это наш сын, – с победной улыбкой возвестила она.

– Мальчик? Это точно? Ты уверена?

– На сто процентов.

Джексон встал, улыбаясь от уха до уха, и поднял Эмбер на руки.

– Чудесная новость! Я уже отказался от мысли, что у меня когда-нибудь будет сын. Вот теперь ты должна позволить мне купить тебе квартиру здесь.

Он не шутил?

– Квартиру здесь?

– Ну конечно. Не можешь же ты оставаться там, где живешь сейчас.

У Эмбер кровь застучала в висках.

– Ты прав, Джексон, не могу. И я не хочу, чтобы мой сын вырос, гадая, почему его отец решил спрятать его где-то на окраине. Он должен расти со своей семьей. Как только он родится, мы уедем в Небраску.

С этими словами она развернулась и вышла из комнаты.

– Эмбер, постой!

Она быстро надела джинсы и футболку и принялась сердито швырять одежду в сумку. Неужели он действительно думал, что она готова продолжать тайные отношения теперь, когда носит под сердцем его наследника? Нет, он с ума сошел, если считает, что она позволит Дафне наслаждаться всеми радостями статуса миссис Пэрриш, а сама так и будет пахать в офисе, как рабыня, и Джексон при этом лишь время от времени будет навещать своего сына.

– Что ты делаешь?

– Ухожу! Я думала, ты меня любишь. Какой же дурой я была. Дафна вряд ли родит тебе сына, хотя с виду она беременнее меня.

Джексон схватил Эмбер за руки.

– Перестань. Я проявил бесчувственность. Давай поговорим.

– О чем говорить? Либо мы станем семьей, либо нет.

Джексон сел на кровать и провел пятерней по волосам.

– Мне нужно подумать. Мы все решим. Даже не думай об отъезде.

– Она тебя не любит, Джексон. Она мне говорила, что ее трясет всякий раз, когда ты к ней прикасаешься. А я так сильно люблю тебя. Я хочу только одного: заботиться о тебе, стать женой, которую ты заслуживаешь.

Я всегда буду ставить тебя на первое место, даже впереди этого ребенка. Ты для меня – все, все на свете.

Она опустилась на колени – как он любил, и показала ему, как сильно она его обожает. Потом он притянул ее к себе.

– Ну, и как это было, папочка?

Джексон загадочно улыбнулся и взял со столика снимок УЗИ. Провел по нему кончиками пальцев.

– Мой сын. – Он перевел взгляд на Эмбер. – Еще кто-то знает? Твоя мать, друзья?

Эмбер покачала головой.

– Конечно же нет. Я хотела, чтобы ты первым узнал.

– Хорошо, пока никому не говори. Я должен придумать, как мне уйти из нынешнего брака так, чтобы Дафна меня не обчистила до нитки. Если она узнает, что ты беременна, это обойдется мне в кучу денег.

Эмбер кивнула.

– Понимаю. Никому ни словечка.

Джексон все еще сидел в кресле. По его лицу было видно, что он напряженно думает. Эмбер боялась заговорить с ним.

Наконец он встал и начал ходить по комнате вперед и назад.

– Хорошо. Вот как мы поступим. Ты заберешь все из этой квартиры, и мы перевезем тебя на съемную. Если Дафна начнет что-то подозревать, меньше всего нам нужно, чтобы она обнаружила здесь твои вещи.

– Но, Джексон! – капризно протянула Эмбер. – Я не хочу переезжать на какую-то ужасную съемную квартиру. Я там буду одна-одинешенька.

Джексон перестал расхаживать по комнате и уставился на нее.

– Ты о чем? Какая «ужасная съемная квартира»? Ты меня жмотом считаешь? Не хочешь квартиру – снимем тебе большой номер в отеле «Плаза». Там обслуга будет выполнять любое твое желание.

– А как же ты? Когда я буду видеть тебя?

– Мы должны быть осторожны, Эмбер. Мне придется сейчас проводить дома немного больше времени. Ну ты же понимаешь – чтобы отвести от себя подозрения. Как только твоя беременность станет заметна. Так никакие сплетни не дойдут до Дафны.

– А я-то что Дафне скажу? Она сразу заподозрит неладное, если я перестану у нее бывать.

Джексон покусал губы, подумал и кивнул.

– Скажешь, что кто-нибудь из родственников заболел. И что тебе нужно на какое-то время уехать, чтобы помочь.

Этот план Эмбер начинал не нравиться. Она будет торчать в каком-то отеле, полностью зависимая от того, сдержит свое слово Джексон или нет. Ей это представлялось так, словно ее сажают в лодку, но не дают ни весел, ни спасательного жилета. В такой ситуации ее могло унести в открытый океан по мановению руки Джексона.

– Не хочу я жить в каком-то безликом отеле. Ничего хорошего для меня не будет, если я окажусь в незнакомом месте, непохожем на дом. И для ребенка это тоже будет плохо.

Джексон вздохнул.

– Хорошо. Снимем квартиру. Хорошую, чтобы ты там чувствовала себя как дома. Можешь купить туда все, что пожелаешь.

Эмбер на несколько минут задумалась. Пожалуй, на этот момент это было лучшее предложение.

– Надолго?

– Не знаю. Может быть, на несколько месяцев? К тому времени у нас все уже должно разрешиться.

Эмбер рассердилась и испугалась. В таком состоянии ей было очень легко расплакаться, что она и сделала.

– Не нравится мне это, Джексон! Я тебя так люблю, а теперь мы должны разлучиться. Я останусь одна в какой-то квартире, которая даже не наша. Мне из-за этого так страшно – вот так же страшно мне было, когда я была маленькая, и мы все время должны были переезжать с места на место, потому что нечем было платить за квартиру.

Она шмыгнула носом и утерла слезы со щек. Ей хотелось верить, что этими жалобными причитаниями она проймет Джексона.

Джексон долго смотрел на нее.

– Ты хочешь, чтобы я все потерял? Тебе придется просто довериться мне.

Нет, он не попался на ее наживку. Эмбер вынуждена была смириться с его планом и понадеяться на то, что он говорит правду. А она тем временем сможет придумать что-то еще. А если он нарушит данное слово? Что тогда? Тогда – прощай, удача. Точно так, как это было тогда, когда она бежала из Миссури. Она не собиралась позволять Джексону бросить ее с ребенком – даже если на этот раз ей придется действовать более решительно. Никому больше не удастся обвести Эмбер вокруг пальца. Это время миновало.