Последняя миссис Пэрриш - Лив Константайн

Наступил решающий вечер. Беременности Эмбер исполнилось десять недель, и скрывать это она больше не могла. Джексон считал, что она принимает противозачаточные таблетки, и она даже позаботилась о том, чтобы получить рецепт, и каждый день вынимала из контейнера по таблетке, чтобы не вызывать подозрений. Потом она бросала таблетку в унитаз и смывала. А принимала она одно-единственное лекарство – кломид, препарат от бесплодия. Возможно, никакой кломид ей и не был нужен, но она решила не рисковать. Ей нужно было забеременеть, пока Джексон от нее не устал. Она немного волновалась – не получатся ли двойняшки, но подумала так: один ребенок хорошо, а два еще лучше.

Она надеялась при последнем посещении врача выяснить пол ребенка, но оказалось, что для этого пока еще слишком рано. Пустив в ход познания, полученные на вечерних компьютерных курсах, она смогла подделать кадр из записи, сделанной во время УЗИ, чтобы сказать Джексону, что ребенок – мальчик. К тому времени, когда они поженятся, если родится девочка, ему будет уже слишком поздно метаться.

Днем она съездила в магазин товаров для детей «Babesta» и купила там слюнявчик с надписью «Папочкин маленький мальчик». Она собиралась подарить этот нагрудник Джексону вечером после секса. И тогда он наконец уйдет от Дафны, а она сможет оставить всякое притворство и перестать играть роль ее лучшей подружки. Эмбер просто не могла дождаться того мгновения, когда Дафна узнает, что она беременна. Так хотелось посмотреть ей в глаза в эту секунду. Это было бы так же радостно, как сообщить Белле о том, что она больше не самая младшая из детишек Джексона. Гуляй отсюда, детка, ты устарела – что-то в этом духе.

Как только она станет миссис Пэрриш, эти две девчонки могут хоть побираться. Пусть в муниципальном колледже учатся. Но впрочем, она забегала вперед. Прежде всего нужно было уговорить Джексона бросить их.

Когда Джексон приехал в нью-йоркскую квартиру, Эмбер встретила его в черном кожаном корсете и с ошейником на шее. Не так давно Дафна пожаловалась ей, что пристрастия Джексона становятся все более извращенными. Эмбер попыталась выведать подробности. Дафна, покраснев, пробормотала что-то насчет наручников. Эмбер решила попытать счастья и выяснила, что Джексон не против маленьких приключений в кровати. Она с радостью пошла ему навстречу, и они вместе заглянули в несколько онлайн-магазинчиков и заказали кучу забавных игрушек для секса. Эмбер всячески поощряла фантазии Джексона, была готова абсолютно на все, лишь бы только любые сравнения были не в пользу Дафны. Все эти игрушки Эмбер хранила в выдвижном ящике шкафа в гостевой комнате. Отчасти она даже надеялась, что все это попадется на глаза Дафне – вот уж тогда Эмбер всласть посмеется. Но Дафна помалкивала.

– Это было потрясающе, – мурлыкнула Эмбер и прижалась к Джексону. – На месте Дафны я бы тебя из своей постели не выпускала.

Она ласково укусила мочку его уха.

– Не хочу говорить о Дафне, – прошептал Джексон.

Эмбер хихикнула.

– А вот она любит о тебе поговорить.

Джексон рывком сел и нахмурился.

– Что ты имеешь в виду?

– Да нет, ничего такого. Ну, иногда жалуется, как может жаловаться жена на мужа. По мелочам.

– Я хочу знать. Что она говорила?

В его голосе появилась жесткость.

Эмбер проворно отползла назад, чтобы видеть его лицо, и стала водить кончиком пальца по его груди.

– Ну, она просто болтала про то, что в жизни ей сейчас больше всего хочется покоя, а ты вечно пытаешься ее выводить в свет. Как-то раз сказала, что лучше бы осталась дома и посмотрела старые серии «Закона и порядка». Я ей говорила, что ей повезло, что она может бывать в таких потрясающих местах с тобой, а она только головой качала и говорила, что уже слишком стара для всех этих ужинов и шоу, из-за которых нельзя пораньше лечь спать.

Это была наглая ложь, ну и что? Правду он все равно никогда не узнает.

Эмбер наблюдала за его лицом, чтобы понять, какой будет реакция. Ей было радостно смотреть на то, как он стиснул зубы.

– Мне не нравится, что вы с ней обсуждаете меня.

Он соскользнул с кровати и надел шелковый халат.

Эмбер, все еще обнаженная, встала и прижалась к нему.

– О тебе мы не говорим, честное слово. Просто она жалуется, а я тебя защищаю, а потом предпочитаю менять тему. Я тебя обожаю, ты ведь это знаешь.

Она надеялась, что он ей верит.

Джексон прищурился. Было непонятно – поверил или нет.

Эмбер решила сменить тактику.

– Я думаю, что Дафна просто-напросто находится не в своей стихии. Ты так умен, так утончен, ты знаешь все о живописи, об искусстве, а она… Она всего-навсего простушка. Сложно вынудить ее играть чужую роль.

– Может быть, – уклончиво проговорил Джексон.

– Вернись в кровать. У меня есть сюрприз.

Джексон покачал головой:

– Нет настроения.

– Ну хорошо. Тогда пойдем в гостиную. У меня для тебя подарок.

Она сжала руку Джексона.

Он сердито высвободил руку.

– Перестань говорить мне, что делать. Ты становишься похожей на занудливую жену.

Эмбер едва сдержала слезы обиды. Как он смел с ней так разговаривать? Но она сумела совладать с собой и перешла на ласковый тон. Ни в коем случае нельзя было показать Джексону, как она рассвирепела.

– Прости, милый. Хочешь выпить?

– Я сам налью.

Эмбер за ним не пошла. Села и заставила себя полистать журнал. Взяла второй – тянула время, чтобы дать Джексону остыть. Прошел примерно час. Только тогда она взяла золотистый пакет со слюнявчиком из шкафа и пошла в гостиную. Джексон сидел в кресле, и настроение у него все еще было мрачное.

– Вот, держи.

– Что это?

– Да открой же, глупенький.

Джексон развернул упаковочную бумагу и увидел слюнявчик. Он озадаченно посмотрел на Эмбер.

Она взяла его руку и приложила к своему животу.

– Здесь – твой ребенок.

Джексон от изумления раскрыл рот.