Принцесса папарацци - Анастасия Масягина

Репортаж стал настоящей сенсацией. В нашем звездном блоке он, конечно же, шел первой новостью.

Света не переставала хвастаться коллегам с других каналов, что Дворнягин и Земляникина «на своей машине, без оператора, без профессиональной камеры вообще, просто поехали туда и сняли абсолютно всех».

Шеф на ближайшей планерке поздравил нас с почином. Первое серьезное дело нашей маленькой команды – и первый серьезный успех. Все это понимали. И даже маститые коллеги поглядывали на нас теперь скорее с интересом, чем с пренебрежением.

Но, как это обычно и бывает на телевидении, почивать на лаврах долго не пришлось. В понедельник после планерки мы снова сидели в «Максе», пили кофе и раздумывали, как будем снимать очередной сенсационный репортаж о том, что бывший муж Примадонны завел ребенка при помощи суррогатного материнства. Это тоже, разумеется, утверждала газета «Жесть». Но поскольку «Жесть» – это именно газета, ее корреспонденты могли написать статью на основании более-менее правдоподобных слухов. От нас же требовалось разыскать и новоявленную принцессу, и суррогатную мать. Ну, вы понимаете.

– Ну, эта миссия уж точно невыполнима, – вздохнула Женька. Она так всегда. Сначала ворчит и вздыхает, а потом вдруг делает такой ход, до которого другим продюсерам вовек не додуматься.

– Я звонил уже в «Жесть», но они не смогли мне сообщить больше того, что было в статье.

В статье речь шла о том, что малоизвестная певица родила в Америке дочь для Короля эстрады, бывшего мужа Примадонны. И что девочка была зачата при помощи искусственного оплодотворения.

– Кто-то идет, – вдруг быстро сказал Дворнягин и сделал вид, что очень увлечен своим планшетом.

Через секунду рядом с нашим столиком возник сам Максим Мерцалов.

– Добрый день! Разрешите поздравить вас с замечательным расследованием!

– Вы видели наш репортаж? – не поверил Олег.

– Ну разумеется. Не только видел, но и слышал самые лестные оценки коллег. Эх, жаль, что вы пока не мои сотрудники. Вас ждет большое будущее на телевидение. О чем мечтаете вообще?

– Женя хочет стать дорогим продюсером, я – руководить каналом, а Ася Земляникина хочет быть телезвездой, – как всегда ответил за всех Олег.

– Вам нравится работать в кадре? – мягко улыбнулся Мерцалов.

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

– Тогда приходите ко мне на запись! Посмотрите, как я работаю в студии. Вам наверняка будет интересно, – неожиданно предложил Максим.

– Конечно… Я, я обязательно приду, если можно.

Предложение и впрямь было очень заманчивым.

– Тогда в пятницу в семь, четырнадцатая студия.

И он исчез, не забыв, как обычно, незаметно подмигнуть мне на прощание.

– Неужели мы правда такие крутые? – потрясенно спросила Женька, когда он отошел.

– Не без этого, – хмыкнул Олег. – Но что касается Мерцалова…. Мне кажется, он просто запал на Земляникину.

Я ткнула его локтем в бок, а Женя сказала:

– Даже не знаю, хорошо это или плохо.

Тогда я еще не понимала, что подруга имеет в виду.

Весь рабочий день мы провели в поисках контактных данных суррогатной матери. В конце концов, когда я уже склонялась к мысли, что этой певички в природе не существует, Женьке удалось раздобыть ее мобильник во Флориде. Более того, телефон работал, и девушка ответила на звонок. Но от интервью она, разумеется, напрочь отказалась. Как и следовало ожидать.

Женька сидела, сжав в руках трубку, и тихонько плакала. Она потратила день на то, чтобы разыскать особу, в подлинность существования которой еще даже не успели поверить центральные СМИ. Она знала, что история подлинная. Что это бомба. Что эта бомба практически у нас в руках. Но героиня просто отказалась давать интервью.

– Попробуй выбить мне командировку. И я добуду этот материал, вот увидишь.

Женя всхлипнула.

– Куда? В Майами? Ты смеешься? Командировки дальше Урала под запретом, все сюжеты в дальних регионах снимают корреспонденты местных телекомпаний за вознаграждение.

– Ну убеди их, что тут нужно не просто записать, а пролезть, выведать, возможно, снять на скрытку. Что там нужен наш специалист, – сказал Дворнягин.

– Даже если они согласятся… А они не согласятся выделить такую сумму на отдел, который существует без году неделя… Но даже если… В Штаты нужна виза. Хоть у одного из вас есть хотя бы загранпаспорт?

Мы с Олегом дружно замотали головами.

– Нас уволят, – резюмировала Женька.

– Но это же глупо! – возмутилась я. – Мы ее нашли, а снять уже дело техники!

– Сегодня мы нашли, а завтра Тринадцатый канал найдет. Или НТВ, что еще вероятнее. Важно, не кто первый нашел, а кто первый снял, – грустно сказал Олег.

– Похоже, нам остается только одно – найти самого разумного из корреспондентов в Майами, с которыми работает канал, и попытаться разработать операцию с ним вместе. У нас должны быть толковые корреспонденты в Штатах.

Следующий час ушел на обзвон русских репортеров во Флориде по Жениной базе. Участвовать в расследовании и снимать скрытой камерой все напрочь отказались. Все были готовы подъехать на место и записать официальное интервью по договоренности, если героиня в конце концов согласится, но про слежку и сложные психологические трюки и слышать не хотели.

– Ребята, если вам нужен эксклюзив, летите за ним сами, – в конце концов выразил общую мысль один из репортеров-эмигрантов.

– Похоже, на расстоянии нам это не провернуть, – вздохнула Женя. – Это конец. Они все отказались.

– И вовсе не конец, – усталым голосом сказала я. В голове только что родилась свежая идея, и интуиция подсказывала, что это именно то, что надо. – Послушайте, нам же не обязательно нужен репортер! Нам просто нужен толковый человек с хорошей камерой, который согласится реализовать наш план.

– О да, это существенно меняет дело. У меня лично полно толковых друзей в Майами, и все как один с классной техникой, – невесело усмехнулся Дворнягин. – А у тебя?

– А у меня один есть! – радостно заявила я. – Правда, не в Майами, а в Нью-Йорке, но ведь попытка не пытка!

И я стала набирать номер. И как раньше не додумалась? Конечно, Ваня – гораздо лучше разленившихся корреспондентов, привыкших получать от нас по двести долларов за то, чтобы подъехать и записать интервью со звездой. За получасовую съемку, на которой в действительности корреспондент вообще не нужен. Ваня – мой друг детства. Тот самый внук бабушкиной соседки, с которым мы строили штабики в кустах сирени в Калининграде. Как и я, он, конечно, давно вырос, закончил местный технический вуз, а потом неожиданно решил получить второе образование по специальности «мультипликация» не где-нибудь, а в Нью-Йоркском университете. Этим летом он даже успел поработать в Голливуде, на знаменитой студии «ДримВоркс», той самой, где на свет появились «Шрек» и «Мадагаскар». Мы уже несколько лет не виделись с Ванькой, но почти ежедневно переписывались в социальных сетях, никогда не теряя друг друга из виду. Он гордился моими успехами, а я – его. Мы были почти как брат с сестрой.