E-mail. Белая@одинокая - Джессика Адамс

Что в ней Хилари нашла, в конце концов?

— Что Хилари в ней нашла? — спросила я Роджера.

Меня даже передернуло, когда я поймала себя на этом. Допрыгалась. Разговариваю с котом.

Позже позвонила Хилари.

— Мы тут подумали, может, захочешь вечером куда-нибудь выбраться?

— Не могу, — отрезала я. — Мне надо кормить кота.

— Ви-ик.

— И что это все значит?

— Ну, ты живешь одна.

— Как и ты, — заметила я.

— Я кошек не люблю.

— А с чего ты взяла, что я непременно полюблю Роджера?

— Я тебя знаю.

— Да уж.

— Это же только пока мы не найдем ему дом.

— Чего, готова спорить, никогда не случится.

— Это же всего-навсего кот.

— Но у тебя-то его нет, верно? — взорвалась я. — Я одинокая. Я белая. И я женщина. Живу сама по себе. И теперь у меня есть кот. Ты хоть понимаешь, как мужчины от таких шарахаются?

— Только не такие мужчины, которых ты хочешь видеть рядом с собой. Не нужен же тебе мужчина, которого бы отпугнул кот, правильно?

— Хилари, в моей ситуации…

В конце концов я встретилась с ней и Натали в «Лягушке» — там можно заказать много разных блюд и поделить на всех. Но в «Лягушке» оказались не только мы. Там оказались все.

Под «всеми» я подразумеваю компанию, которая собиралась на мой день рождения. В тот вечер, когда меня бросил Дэн. В тот вечер, перед которым я остригла волосы и выкрасила их в рыжий цвет. Здесь была и Кайли, и Хелена Четтл, оставившая, видимо, детей на попечение Мика. Были и блаженно обкурившиеся Джоди с Диди, угощавшие всех чечевичными лепешками. Была и белокурая троица — Керри, Оливия и Никки, которые всегда ходят вместе и которых я знала еще со времен Фонда рабочих-социалистов. Были там и люди, которых я считала друзьями Дэна, а не моими. И хотя все они делали вид, что не замечают меня, и старательно хрустели лепешками, я прекрасно поняла, что все это значит. А это значит: «Господи, как же мы беспокоимся за Викторию».

— Ну, как живется?

Они притащили даже Тихоню Кевина, моего приятеля-гея из рекламного агентства, где я раньше работала. Настоящий подвиг.

— Неплохо. А ты как?

— Джоди говорит, ты теперь пропадаешь в Интернете.

И это все, что обо мне можно сказать? Понятно, Кевин хотел, как лучше. Просто, зная Джоди и Диди, трудно было не догадаться, что происходит. Я представила телефонные разговоры.

— Знаешь, у Виктории сейчас такая тяжелая полоса, мы за нее тревожимся. Да, у нее уже компьютерная зависимость.

Или у меня паранойя? Я пораскинула мозгами. Кот Роджер! Это все объясняло. Два происшествия — большая приятельская пирушка и большой рыже-белый котяра — взаимосвязаны. Друзья проводили спасательную операцию.

Когда Хилари направилась к туалету, я устремилась за ней.

— Ау!

— Что? Говори, пока я там.

И несколько минут мы переговаривались из кабинок. Дело осложнялось тем, что имелась третья кабинка. Откуда нас запросто мог подслушивать посторонний.

— У меня все в порядке, ты же знаешь, — сообщила я через стенку.

— Никто и не говорит, что не в порядке, — отозвалась Хилари.

— Знаю я, что вы говорите.

— Что?

— Что у меня нет никакой жизни.

Хилари вышла из кабинки следом за мной; как только мы начали мыть руки, из третьей кабинки выскочила дама и нервно процокала на каблуках к выходу. Вряд ли можно ее осуждать. Атмосфера здесь прямо леденящая. Достойная Нэнси Кэрри-ган и Тони Хардинг.[15]

— Как ни позвоню тебе — ты в Интернете.

— Компьютер мне подарили на день рождения.

— Тот человек… Так.

— Если опять начнешь об этом, я начну о Натали. Идет?

— Я уже поняла, что она тебе не нравится.

— Почему же, нравится.

— Она так расстроилась из-за Роджера.

— Я же согласилась.

— Она хотела как лучше.

— То есть она решила, что с котом мне будет не так одиноко?

— Она этого не говорила, — возразила Хилари.

— Хватит.

Я вернулась за стол, где все маялись с меню: сказывалось неудачное сочетание хищников и травоядных. Тихоня Кевин согласился на дахи; очень благородно с его стороны — я — то знала, что он дахи терпеть не может. И тут появился еще кое-кто. Умник Билл.

Хилари подвинулась, освобождая место. Не знаю, что именно она сказала, но для Натали ее слова послужили сигналом к старту. Когда я в следующий раз взглянула в ту сторону, Билл старательно кивал головой в ответ на ниагару болтовни, обрушившуюся на него. Бедный Билл.

Тут меня озарило: надо рассказать ему о Роджере. Все равно придется прятать зверя, если вдруг нагрянут агенты по недвижимости (Хилари все поняла неправильно: я еще раз заглянула в свой договор, так вот, несмотря на весь ее безумный оптимизм, кошек мне держать действительно не разрешалось). А Билл с Роджером управится прекрасно — набрался же опыта в своем Дорриго с коровами и овцами.

— Билл.

С минуту мы смотрели друг на друга через стол. Это было какое-то странное чувство. Не такое, как прежде. Может, в эти дни мы перешагнули какой-то барьер? Взгляд Билла, устремленный на меня, казался более мягким, более пристальным. Или это у меня от голода глюки начались?

Натали все трещала и трещала. Я задумалась, не о коте ли она вещает. Бедная Виктория, бла-бла-бла, совсем зациклилась на компьютерах, мы и подумали, что ей нужен котик, пусть позаботится о нем, ой, Билл, дорогуша, ты ведь с компьютерами дело имеешь, нет?

Билл что-то ответил — видимо, любезность какую-то, потому что Натали просияла, — и протолкался ко мне. Тихоня Кевин как раз отправился за бутылкой, и теперь мы с Биллом сидели рядом. Не так уж это и странно, если подумать, но, кажется, впервые наши бедра соприкасались. От него опять пахло гелем для душа. Тем же, каким пользовался Дэн. Странное чувство.

— У тебя, значит, кот.

— Так она тебе разболтала.

— Не беспокойся, никому не скажу.

— Всего на неделю. Его зовут Роджер.

— Уже знаю.

— У него брови, как у Роджера Мура.

Билл улыбнулся по-дорригойски.

— А на работе как?

— Хорошо. Втянули в новую кампанию с хлопьями. А у тебя как?