Помпеи нон грата - Иржи Грошек

– Клиент, опомнитесь! – всполошились менеджеры. – Только мы сделаем отдых незабываемым!

В чем я нисколько не сомневался, однако предпочел другой экскурсионный маршрут и ретировался под руку с Юлией Феликс.

– Райский уголок! – щебетала она. – Я рада, что на правах поклонницы могу предложить вам лучшие апартаменты, а как хозяйка гостиницы – совершенно бесплатно! Считайте, что вы у меня в гостях, включая перелет туда и обратно. Я думаю, мы подружимся и найдем общий язык, даже если он – русский!

Вы помните притчу про яблоко и Адама? Два этих предмета обретались в Раю на правах федеральной собственности и поддерживали нейтралитет: Адам не трогал зеленых яблок, и с ним ничего чрезвычайного не случалось. Для каких, извините, целей Адаму понадобилась блондинка, а, к слову сказать, не ящик светлого пива, доподлинно неизвестно. Но с той поры женщины вовлекают нас в разные авантюры, потому что им неприятно видеть, как мужчина наверстывает упущенное – безмятежно живет и хлебает свое пиво…

Ранним утром пятого июля в главном зале аэропорта я занимался спортивной ходьбой, пугая прилетающих и отбывающих пассажиров. С Юлией Феликс мы условились встретиться в местном баре, однако не уточнили, на каком этаже, что, безусловно, меня забавляло. Я лихо перемещался из бара в бар, не забывая отметиться в каждом – стопкой текилы или бокалом пива.

– Мне кажется, что французский «Конкорд» возобновил свои рейсы, – заметил один из барменов, когда я в четвертый раз за каких-то пятнадцать минут посетил его заведение.

Таким образом я контролировал два этажа, покуда Юлии Феликс это не надоело.

– Вы долго будете бегать с озабоченным видом?! – спросила она. – Стойте на месте, вам говорят! Наш вылет задерживается!

Юлия Феликс сидела на живописной скамейке под искусственной пальмой и листала толстый иллюстрированный журнал. По-моему, «Вог».

– Как вы здесь оказались?! – удивился я, потому что раз пятьдесят пролетал мимо этой скамейки и, как бобик, косился на пальму.

– Вам следует меньше таращиться на блондинок и стюардесс, – пояснила Юлия Феликс. – Тогда восстановится кругозор.

Честно говоря, я отдаю предпочтение методу Брайля, однако не всякая девушка любит знакомиться таким способом. Вот почему я не решился прощупать скамейки – от пальмы до пальмы. Ведь только слепой мог не заметить Юлию Феликс.

Она привлекала внимание всех мужчин, словно маяк в штормовую погоду. Для кого-то служила ориентиром, кому-то казалась недосягаемой, а кто-то упорно плыл навстречу своей погибели, предполагая, что это подмигивает Александрийский маяк, а не коварная Клеопатра. Короче говоря, именно так заманили наивного Антония в Александрию.

– Кстати, – сказал я, расположившись рядом с Юлией Феликс, – откуда у вас такая загадочная фамилия?

– Ну я ведь не спрашиваю, откуда у вас такой псевдоним?! – возразила Юлия Феликс.

Сегодня она надела футболку и шорты. А вчера мы купили билеты до Адлера и разошлись по своим делам, которых, например, у меня – никаких не было. Я вернулся в пустую квартиру, расстелил на полу надувной матрас, лег на него и стал размышлять о Юлии Феликс. Поскольку такие поклонницы нехарактерны для моего творчества.

Я ничего выдающегося не написал и нахожу утешение в том, что все выдающееся уже написано! Поэтому мои гонорары не фигурируют на страницах журнала «Форбс» и я неохотно верю, что женщина любой масти: бурая, белая, вороная, гнедая, игреняя, изабелловая, караковая, каурая, мышастая, пегая, рыжая, саврасая, сивая и соловая, серая в мушках, в горчице и в яблоках – способна воспылать ко мне страстью без веских на то оснований. Правда, нервные дамочки, налетев на меня, кричат: «О, Господи!» Но я всегда говорю, что они ошиблись. Приняли за кого-то другого, промахнулись, просчитались, впали в заблуждение, получили неверную информацию…

МУЗА. КАК ВСЯКИЙ БОГ – Я АТЕИСТ, А КАК ЕВРЕЙСКИЙ – АНТИСЕМИТ!

– А?! Что вы сказали?! – переспросил я и чуть не грохнулся со своего «пьедестала».

Потому что на редкость удачно устроился на скамейке и задремал в развязной позе, а голову положил на колени Юлии Феликс. Скорее всего, пятая стопка текилы и раннее утро слегка подкосили вашего современника.

– Мне не хотелось вас беспокоить, – сообщила Юлия Феликс, – но только что объявили посадку!

– Премного благодарен, – смущенно пробормотал я и принял вертикальное положение.

– Welcome! – невозмутимо ответила Юлия Феликс. – Мы можем продолжить этот эксперимент в самолете. Я ничего подобного не ощущала с тех пор, как нянчила на коленях ежика.

– Должно быть, я плохо побрился, – предположил я.

– Ах, это мелочи! – вздохнула Юлия Феликс. – Но вы так эротично фыркали мне в колени, что я находилась на грани оргазма.

– Наверно, мне что-то приснилось, – снова предположил я, сознательно избегая бесед о женском оргазме как о явлении до конца не изученном.

Вдобавок такие откровенные разговоры ни к чему хорошему не приводят. Поскольку настоящий мужчина в первую очередь естествоиспытатель и после теории быстро переходит к практике. Ну и нарывается на неприятности. Потому что всякая женщина – это вылитый поп Гапон и рассуждает о своем оргазме только в целях подлой провокации. Мол, я вам душу открыла, по-дружески, а вы для чего на меня залезли?! И сконфуженный естествоиспытатель до конца своих дней носит за этой женщиной чемоданы.

– Что вы туда положили? – полюбопытствовал я, едва поспевая за Юлией Феликс.

– Несколько летних костюмчиков и парочку новых купальников, – охотно пояснила она.

– А весят как Александрийская библиотека, – пробурчал я.

– Сперва вы склонялись к блондинке, – тем временем щебетала Юлия Феликс, направляясь к стойкам регистрации. – Мужчина, освободите дорогу! Но я сказала: «Какого черта»?! Отклеила вас от блондинки и переложила к себе на колени! Потому что известный писатель не должен спать где ни попадя! Мужчина, бегите отсюда, вам говорят!

Я поражался ее оперативности. Во всяком случае, мне бы пришлось часа полтора топтаться в длинной очереди на посадку. А Юлия Феликс – где словом, где делом – прокладывала себе дорогу, словно грейдер: мужчины с ней не связывались, а женщины – не решались. Нечто подобное я видел только однажды, когда две дочери канадского лесоруба торопились на рейс Торонто—Сидней.

– У вас неприятные воспоминания? Связанные с «Аэрофлотом»? – спросила меня Юлия Феликс у стойки регистрации.

– Нет, – машинально соврал я.

– Такого не может быть, – хмыкнула Юлия Феликс. – У всех натянутые отношения с этой организацией. А может быть, вы никогда не летали?

– Да я заслуженный пассажир всех «кукурузников»! – снова соврал я.

– Тогда покажите девушке наши билеты, – распорядилась Юлия Феликс. – Она уже дважды спрашивала. И сдайте в конце-то концов вещи в багаж. Что вы стоите, как памятник Пушкину, с двумя чемоданами?!