Моя любимая сестра - Джессика Кнолл

Отпускаю доктора Чаг и отстраняюсь, чтобы получше ее рассмотреть. Она всегда носит одно и то же, неважно, день это или ночь, зима или лето: темный пиджак, темные легкие джинсы, красные или темно-синие лоферы и яркий шелковый шарф, который начинается ровно там, где заканчивается боб с седыми прядями.

– Большое спасибо, – благодарю я. – Это вы спланировали?

– Мы предлагали Per Se, но Арч сказала, это не «твой стиль». – Доктор Чаг показывает кавычки, после того как заканчивает говорить, хотя и так понятно, какие слова она хотела выделить. – Мы не «крутые». – И снова кавычки.

– Я сказала, что Per Se – не крутой, мам, – уточняет Арч, поцеловав ее в макушку.

Я смеюсь.

– Вы самая крутая, доктор Чаг. И вы тоже, Сатья. – Поднимаюсь на носочки, чтобы обнять папу Арч. Его объятия слабые, но все же объятия.

– Мы рады за вас, – говорит Сатья. Он похлопывает меня по плечу, и его рука запутывается в моих волосах. И пока я помогаю ему выпутаться, мы смеемся от неловкости.

Арч опирается локтем на мамино плечо. Она, как и Келли, на голову выше мамы.

– Мама с папой хотят знать, могут ли как-то убедить тебя провести свадьбу в Дели.

– Мы поженились в The Roseate, – добавляет доктор Чаг, впадая в воспоминания. – Как было красиво.

Сатья кивает, с опаской поглядывая на микрофонную удочку над нашими головами.

– Именно так.

Арч прикрывает губы рукой и шепчет мне:

– Мы не поженимся в The Roseate.

– Что ты там сказала? – хлопая дочь, возмущается доктор Чаг.

– Мы подумаем! – смеется Арч. – О, Бретт, – говорит она, когда толпа начинает продвигаться вперед. – Кажется, тебе нужно обойти всех.

Поднимаю голову и вижу Джесси, которая довольно уверенно расчищает себе проход. Женщины с радостью пропускают ее.

– Поверить не могу, что ты здесь! – кричу я, когда она буквально запрыгивает на меня и – помогите! – обхватывает ногами за талию. Я быстро проверяю, не видят ли это родители Арч, но они смотрят, разинув рот. Притворяюсь, будто спотыкаюсь под двухзначным весом Джесси в надежде, что она поймет намек и слезет с меня.

– Либо это, либо с головой окунуться в бутылку Casamigos. – Джесси, к счастью, опускается на пол, но так крепко зажимает меня локтями, что я хриплю, как будто мне делают прием Геймлиха. – Ты разбиваешь мне сердце, женщина. – Она вздыхает, глядя за мое плечо. Мне и поворачиваться не нужно, я и так знаю, что она смотрит на Арч. – Если уж мне суждено тебя потерять, я рада, что ты будешь с таким особенным и – честно? – фотогеничным человеком, как Арч. – Прижимается лбом к моему и громко шепчет: – Ты на собственном спин-офф принесешь мне чертову кучу свадебных долларов от рекламы, и по этой причине я безумно рада за тебя. – Целует меня в кончик носа. – Как тебе название «Гордость невесты» для шоу? Можно подогнать его к июню, когда гей-парад.

Я без особого энтузиазма машу рукой.

– Мы поработаем над этим. – Она поворачивается к камере и обращается к Лизе: – Это вырезать.

– Вырезать? – Раздается саркастичный пронзительный голос Лизы. Ее невозможно разглядеть за ярком светом прожектора.

Джесси в прощании кладет руку мне на плечо.

– Ты не останешься?

– Сегодня у меня единственный выходной от афтер-шоу за неделю, – отвечает Джесси. – А это, мисс Невеста, работа. – Она разворачивает меня и ведет к толпе. – А ты, пожалуйста, приступай.

Я прикрываю глаза рукой и рассматриваю окружившую меня толпу. Ищу Лайлу, но сначала сталкиваюсь взглядом с Лорен.

– Поздравляю, красотка! – кричит она, обвивая меня руками. Джен за ее спиной бормочет пожелания удачи. Следующим подходит Винс, который обнимает меня, отрывая от пола.

– Стеф очень сожалеет, что не смогла быть здесь, но просила меня сфотографировать твои туфли – хочет убедиться, что ты надела ее подарок.

Винс достает из кармана телефон и наводит камеру на мои ноги. Вспышка света, и мои розовые босоножки – звезды.

– Ого, Бретт, – удивляется Винс, – они немного секси для тебя.

– Спасибо, папочка.

– Извини. Просто никогда не видел тебя в такой обуви.

Отставив стакан с водой, Лорен зажимает мою левую руку ладонями и размахивает ими, словно мы – школьницы, крутящие скакалку для третьей подруги.

– Ты видел женщину, за которую она выходит замуж? Конечно, она чувствует себя секси. – Лорен поднимает мою руку и, прищурившись, рассматривает кольцо. – Ты удивилась?

– Нет. Не особо.

– Не особо? – Лорен надувает губы. – В этом-то и проблема нынешних отношений. Никакой тайны. Никаких сюрпризов. Взрослый разговор о будущем, а потом заходите в Cartier и вместе покупаете классические золотые кольца. – Она расстроенно опускает мою руку. – Где тут веселье?

– Эм, – я смотрю в камеру и нервно смеюсь, – не знаю, как реагировать на это, поэтому просто отвечу на твой первоначальный вопрос: я не удивилась, потому как сама сделала предложение.

– Это ты сделала предложение? – ахает Винс.

Формально мы с Арч сделали это одновременно, но я почему-то рассказываю им другую версию событий, пока рядом нет Арч, чтобы меня исправить. Принятие ответственности за решение помогает мне чувствовать себя более уверенной в нем. «Прыгай, когда почти готов», – так говорят в мире бизнеса, потому что на самом деле ты никогда не будешь готов сделать то, что изменит твою жизнь к лучшему или к худшему.

– Да, – игриво ударяю Винса в грудь, – и что тебя так удивляет?

– Просто… не знаю. Она старше. – Винс смущенно проводит рукой по волосам. – Наверное, я думал, что она… ну, понимаешь. Мужчина в отношениях.

– Мужчина в отношениях? – В недоумении смотрю на Лорен и Джен.

– Хм, не-а, – лепечет Лорен, решительно качая головой в несогласии. – Арч точно не мужчина в отношениях. Она такая худая.

Я искала какой-то поддержки, что слова Винса давно не актуальны и, честно говоря, неприятны, но, наверное, не стоило обращаться к Лорен, когда ее глаза полуоткрыты, а челюсти едва шевелятся. Сегодня она на таблетках и на том, что маскируется под воду в ее стакане.

В нашу компанию пробирается официант с небольшим серебристым подносом.

– Извините, что прерываю, но не желаете свежевыловленных гребешков с лимоном, оливковым маслом и эспелетским перцем?

– Благослови тебя Господь… как тебя зовут? – Я выжидающе вскидываю бровь.

– Дэн, – отвечает он.

– Дэнмен, – присваиваю я ему звание, нанизывая гребешок на зубочистку и отправляя целиком в рот. – Не стесняйся, Дэн, – пережевывая, бормочу я. Поднимаю палец – ням-ням-ням – и глотаю. – Перебивай меня в любое время, Дэн. Особенно если в следующий раз увидишь, что я все еще разговариваю с этой толпой… – Не успеваю я закончить мысль, как кусок гребешка застревает в горле, вызывая очередной проклятый приступ кашля. Стучу по груди кулаком, отчаянно показывая на «стакан воды» Лорен, но она отводит его от меня.