Помпеи нон грата - Иржи Грошек

– А тут вдобавок меня одолели музы… – пожаловался я.

– Я что-то не понял, – развел руками мой собеседник. – Кто в конечном итоге вас одолел? Музы или жены?

– Точно не знаю, – ответил я. – Я еще нахожусь в творческом поиске.

– Пора заканчивать эти поиски, – посоветовал собутыльник. – И начинать качаться…

Тут он снова продемонстрировал, как это делается надлежащим образом.

– Вы ведь писатель? – осведомился он.

– Какой-никакой! – подтвердил я.

– А значит, способны в любой момент написать «Vale!», поставить точку и праздновать победу здравого смысла над графоманией! – резюмировал мой собеседник. – Я видел много литературных деятелей, что так и поступали: два месяца пишут, а два вибрируют… Войдите с ними в резонанс!

– Сейчас времена не те, – возразил я. – Статуи прежних литературных кумиров, можно сказать, довибрировались и попадали со своих постаментов, а просто взять и поставить «Vale!» я не могу – читатели таких слов не поймут и обвинят в скотоложстве. Ну или в чем-нибудь похуже… Короче говоря, черт его знает, что им взбредет в голову.

– Это какие-такие читатели? – поинтересовался мой собутыльник. – Которые даже Пушкина не читали? «…Потолковать об Ювенале, в конце письма поставить vale…» Да и какая вам разница – обвинили, не обвинили, когда вы поставили точку и уже качаетесь во всю ивановскую! Ну и пусть не входят с вами в резонанс! А пребывают в гармонии с окружающей литературой.

– Они просто очень озлоблены, – пояснил я, – нынешние читатели. Ведь раньше дела обстояли как? Собиралась банда литературных подонков и диктовала свои условия – какого писателя можно читать, а какого в бараний рог заворачивать. А после недавнего землетрясения всех бросили на произвол судьбы. Писателей развелось, как тараканов – они-то всегда выживут, а вот читателей заметно поубавилось.

– Их потравили новой литературой, – поддакнул мой собеседник.

– Давайте не будем столь определенны, а скажем «современными препаратами», – предложил я. – Или «пиаром». Тоже ядреная штука для разгона демонстраций, должен вам доложить, все мозги вышибает напрочь! Вдобавок литература осталась какая была, но мнения у читателей разделились. И нынче уже немодно поставить книгу на полку и похвастаться дефицитным товаром, а считается сверхостроумным заявить о собственном идиотизме под видом личного мнения. Ведь это позорище, когда говорят, что приключения Дон-Кихота Ламанчского – наискучнейшая книга всех времен и народов, а Вася Ляпкин – наоборот, великолепный автор.

– Да где же взять столько Гомеров?! – ухмыльнулся мой собеседник. – Для беспробудного книгопроизводства.

– Надо не брать, а понимать, – возразил я, – что Вася Ляпкин пишет руками. А его поклонники читают глазами. То есть ни в том, ни в другом случае мозг не задействован. И можно здесь говорить о продажах, но оставьте в покое литературу.

– Это ваше личное мнение? – с ехидцей спросил мой собеседник.

– Ну разумеется, – подтвердил я. – Но я на нем не настаиваю и в прениях не участвую. Это мое впечатление.

– Импрессионизм, – кивнул собутыльник. – А вот у меня складывается впечатление, что все лежит в руинах, а тут выезжает некий писатель на белом росинанте и декламирует свою поэму «О погибели Трои»! Я безотносительно, – быстро добавил он.

– Я тоже, – признался я. – Просто размечтался… Кстати, я так и пишу: день вдохновения, а за ним день редактуры.

Тут мы многозначительно помолчали, чтобы оценить ущерб от наших разговоров. Но, к счастью, никакого ущерба не было.

– Ну, если в конечном итоге день на день не приходится, – заметил мой собеседник, – то выпьем за среднесуточный уровень литературы! И чтобы читатель не опускался ниже ватерлинии!

– А вы по-прежнему сторожите катер? – осведомился я, как только мы сдвинули и опрокинули кубки.

И скорее всего, упомянутая ватерлиния пробудила во мне такие сложные ассоциации.

– Да, – не стал отпираться мой собеседник. – По-прежнему сторожу… Наш «Арго» всегда на плаву и готов отчалить! И хорошо, что напомнили, – мне пора!

Он быстро допил свой бокал, поспешно откланялся и в полной гармонии со своими симплегадами отбыл восвояси.

«Ну и хитрец этот боцман!» – подумал я. Но мне все-таки удалось выяснить, где этот прохиндей достает спиртное, и даже выпить с ним за аргонавтику!

Удовлетворенный подобным выводом, я решил, что больше в кабаке мне делать нечего и пора отправляться на боковую. Ведь главное – это собственный бок, а где его пристроить – дело второстепенное. Вот почему я выбрался из триклиния и направил свои стопы к дому Трагического поэта. Но первый раз промахнулся и попал в бассейн, что оказался в саду на моем пути. Конечно, закралось подозрение, что Юлечка и Сидулечка специально этот бассейн передвинули для моего быстрейшего протрезвления (слово-то какое – сразу и не выговоришь), однако значительных земельных работ, что неизбежно возникают при переносе бассейнов с места на место, мною обнаружено не было, и поэтому я отбросил всякие мысли, аккуратно прицелился и попал в дом Трагического поэта со второго раза.

Да вот несчастье – споткнулся о чемоданы Юлии Феликс и скопытился прямо на пороге. А если учесть, что эти тяжеленные аксессуары порядком мне надоели, то можно представить, с каким удовольствием я принялся их пинать и приговаривать: «Вот тебе! Вот тебе!» Покуда не повредил себе ногу. И тогда, разуверившись в справедливости, я открыл чемоданы Юлии Феликс и вытряхнул все содержимое на пол. И как только сил хватило?! Потому что мудрый Эзоп ничего не записывал, а тут понавываливалась (тоже неподходящее слово) целая груда бумаги, состоящая из моих сочинений и черновиков! Чтобы им пусто было!

«А кто меня надоумил заняться литературой?!» – с негодованием подумал я.

После чего расшвырял свои рукописи как можно живописнее и окончательно распоясался.

– Музы, равняйсь! Смирно! – заорал я неважно кому. – На первый-второй рассчитайсь!

И конечно, мое вопиющее поведение не могло не привлечь внимания.

– Явился, – отметила Юлия Феликс.

– И вовсю качается, – поддакнула Исида. – Не рановато ли?

– Отставить разговорчики! – снова развозникался я. – Как обращаетесь к трагическому поэту?! Ваша задача вдохновлять и восхищаться! Вдохновлять и восхищаться!

– Вы, батенька, свои старорежимные замашки бросьте! – посоветовала Юлия Феликс.

– А то что?! – уточнил я.

– А то допрыгаетесь, – пояснила Исида. – Будете вдохновляться видами из окна!

– Великолепно! – заявил я. – Мне как раз не хватает описаний природы. И кстати, я знаю древнее заклинание против муз!

– Это еще какое? – удивилась Юлия Феликс.

– VALE! – страшным голосом прокричал я.

После чего завалился на свой любимый диван и потерял всяческий интерес к литературе.