Дочь есть дочь - Мэри Вестмакотт

Она повернулась и посмотрела ему в лицо. И смягчилась.

– Да? Ты так считаешь?

– Я даже уверен.

Воцарилась тишина. Ее прервал ласковый голос Джерри:

– Ты поедешь со мной. Сэра?

Сэра тяжело вздохнула. Выпрямилась и плотнее закуталась в меховую накидку. Легкий, но холодный ветерок с моря играл в ветках деревьев.

– Прости, Джерри. Нет, не поеду.

– Почему?

– Не могу – и все тут.

– Каждый день кто-нибудь уходит от своего супруга.

– Ну и пусть уходят, а я не могу.

– Ты же не станешь убеждать меня, будто любишь Лоуренса Стина?

Сэра покачала головой.

– О нет, я его не люблю. И никогда не любила. Но меня к нему тянуло. Видишь ли, он как никто умеет обращаться с женщинами. – Ее передернуло от отвращения. – Не так часто мы чувствуем, что тот или иной из наших знакомых – как бы это выразиться? – ну, скажем, плохой человек. А вот Лоуренс вызывал у меня это ощущение как никто другой. Он делал пакости не сгоряча, а потому, что его хобби – экспериментировать с людьми, ставить их в новые условия.

– Тогда почему же совесть мешает тебе уйти от него?

Сэра ответила не сразу. Потом заговорила так тихо, что он с трудом ловил ее слова.

– Это не совесть. Ах, – нетерпеливо прервала она сама себя, – что за отвратительная манера оправдывать свои действия благородными мотивами! Будь что будет, Джерри, я открою тебе глаза. Живя с Лоуренсом, я привыкла к определенному образу жизни. И не хочу от него отказываться.

От шикарных платьев, мехов, денег, дорогих ресторанов, вечеринок, прислуги, автомобилей, яхты…. Мне все доступно, я утопаю в роскоши. А ты предлагаешь мне все бросить и отправиться с тобой на ранчо к черту на куличках, где на много миль вокруг нет ни души. Я не могу этого сделать – и не хочу. Я стала неженкой! Деньги и роскошь меня избаловали.

С непоколебимым спокойствием Джерри ответил:

– Значит, как раз пора тебя отсюда вытащить!

– О Джерри! – Сэра была готова и плакать и смеяться. – Ты так категоричен.

– Я просто трезво оцениваю обстановку.

– Но и наполовину не понимаешь ее.

– То есть?

– Дело не только в деньгах. Есть еще много другого.

Не понимаешь? Я сама превратилась черт знает во что. Наши вечеринки, притоны, которые мы посещаем…

Она покраснела.

– Ладно, – спокойно возразил Джерри. – Тебя испортили. Что еще?

– Есть вещи, к которым я привыкла. Без которых не могу обойтись.

– Вещи? – Он резко схватил ее за подбородок и повернул к себе. – До меня доходили кое-какие слухи. Наркотики?

Сэра кивнула.

– Это такие ощущения!

– Послушай, – твердо произнес Джерри. – Ты поедешь со мной и выкинешь это из головы.

– А если не сумею?

– Я тебе помогу, – сурово сказал Джерри.

Плечи Сэры опустились, она, вздохнув, непроизвольно склонилась к Джерри. Но тот поспешно отодвинулся.

– Нет, – сказал он. – Целоваться не будем.

– Понимаю. Я должна хладнокровно принять решение?

– Да.

– Ты, Джерри, смешной.

Несколько секунд они не произносили ни звука. Сделав над собой видимое усилие, Джерри сказал:

– Я отлично понимаю, что я не находка. Ошибок наделал – массу. И ты, естественно, не очень-то в меня веришь. Но я не сомневаюсь, готов об заклад биться, что, будь ты со мной, все сложилось бы иначе. Ты такая умница. Сэра. И умеешь подбодрить, когда опускаются руки.

– Тебя послушать, я вообще дивное создание! – хмыкнула Сэра.

Джерри стоял на своем.

– Я уверен, что пробьюсь. Тебе эта жизнь покажется ужасной. Работа тяжелая, кругом грязь – ад, да и только.

Даже не понимаю, как у меня хватает решимости уговаривать тебя ехать со мной. Но ведь это. Сэра, и есть реальная жизнь.

– Реальная… Жизнь… – повторила как бы про себя Сэра.

Потом встала и пошла прочь. Джерри поспешил за ней.

– Так ты поедешь. Сэра?

– Не знаю.

– Сэра, дорогая…

– Ни слова больше, Джерри. Ты сказал все, что надо было сказать. Я должна подумать. О своем решении я тебе сообщу.

– Когда?

– Скоро.