Дочь есть дочь - Мэри Вестмакотт

– С тех пор как она вышла замуж, я ее почти не вижу.

Она закрутилась, веселится вовсю. Но, повторяю, мы почти не видимся.

– Зато я видела ее вчера вечером… – Лора выдержала паузу. – В ресторане, в компании. – И, снова помолчав, произнесла:

– Сэра была пьяна.

– Пьяна? – перепугалась Энн. Но тут же рассмеялась, – Как ты старомодна, Лора. В наше время у молодежи принято выпивать, и если кто-нибудь не «надерется» или не «наберется», как они выражаются, вечер считается неудачным.

Но Лору было не так легко сбить с толку.

– Возможно, ты права – я слишком старомодна, а потому расстраиваюсь, встретив в публичном месте знакомую молодую женщину пьяной. Но больше того, Энн. Я подошла к Сэре и поговорила с ней. У нее были расширенные зрачки.

– Что это означает?

– Можно предположить, что кокаин.

– Наркотик?

– Да. Я же тебя предупреждала, что Лоуренс Стан связан с наркобизнесом. Не ради денег, конечно, а исключительно из любви к сильным ощущениям.

– Но впечатление он производил совершенно нормального человека.

– О, ему наркотики не вредят. Этот тип людей хорошо мне знаком. Им нравится экспериментировать с новыми ощущениями. Наркоманами они не становятся.

Иное дело женщина. Если она несчастлива, наркотики приобретают над ней власть, из-под которой ей уже не вырваться.

– Несчастлива? – В голосе Энн слышалось недоверие. – Сэра?

Внимательно глядя на нее, Лора Уитстейбл сухо ответила:

– Тебе лучше знать. Ты ведь ее мать.

– Конечно. Но Сэра со мной не откровенничает.

– Почему?

Энн поднялась, подошла к окну, медленно возвратилась к камину, Лора не спускала с нее глаз. Выждав, пока Энн закурит сигарету, она спросила:

– А как, Энн, ты отнесешься к тому, что Сэра, быть может, несчастлива?

– Что за вопрос! Для меня это будет страшный удар.

– В самом деле? – Лора встала. – Мне пора. Через десять минут начинается заседание комиссии, я только-только поспею.

Она направилась к двери, Энн последовала за ней.

– Почему, Лора, ты спросила «в самом деле»?

– Как сейчас помню, у меня были перчатки с собой, но куда я их засунула?

В дверь позвонили, и Эдит поспешила из кухни открывать.

– Так что ты имела в виду? – настаивала Энн.

– Ах, вот они!

– Право же, Лора, ты относишься ко мне отвратительно. Хуже некуда.

Вошла Эдит и чуть ли не с улыбкой объявила:

– К нам пожаловал иностранец. Мистер Ллойд, мэм.

Энн несколько секунд глядела на Ллойда, словно не узнавая.

Они не виделись три года с лишком, но повзрослел он за это время куда больше. Вид у Ллойда был потрепанный, лицо бороздили морщины усталости, свидетельствовавшие о нелегкой жизни. Одет он был в твидовую двойку явно фабричного производства, на ногах – поношенные ботинки. С первого взгляда Энн поняла, что он не преуспел. Улыбнулся он ей довольно мрачно, да и весь его вид показался ей чрезмерно серьезным, даже встревоженным.

– Джерри, какая неожиданность! – воскликнула Энн.

– Как хорошо, что вы меня еще помните. Три с половиной года – срок немалый.

– Я тоже вас помню, молодой человек, а вот вы меня – скорее всего нет, – сказала дейм Лора.

– Что вы, что вы, я очень хорошо помню вас, дейм Лора. Вас забыть невозможно.

– Надо же, какой комплимент! Но я должна бежать.

До свидания, Энн. Всего хорошего, мистер Ллойд.

Она удалилась, а Джерри последовал за Энн к камину, сел и взял предложенную ему сигарету.

Энн заговорила веселым спокойным тоном:

– Ну рассказывайте, Джерри, как вы поживаете и что делали все эти годы. Вы надолго в Англию?

– Еще не знаю.

Энн смущал пристальный взгляд Джерри, устремленный на нее. Было непонятно, что у него на уме. Она помнила его совсем иным.

– Не хотите ли выпить? Что предпочитаете – джин с апельсиновым соком или розовый джин?

– Нет, благодарю вас. Я пришел, чтобы поговорить с вами.

– Приятно слышать. Сэру видели? Она вышла замуж, вы знаете. За Лоуренса Стана.

– Да, она мне писала. Кроме того, я видел ее. Вчера вечером. Потому-то я и пришел к вам. – Он сделал небольшую паузу. – Миссис Прентис, как вы могли допустить, чтобы она вышла замуж за этого человека?

Энн была поражена в самое сердце.

– Джерри, дорогой мой, да что это вы!

Но ее бурный протест не возымел ни малейшего действия на Джерри. Он продолжал говорить так же серьезно и убежденно:

– Она несчастлива. Вам же это должно быть известно!

Она несчастлива.

– Она сама вам об этом сказала?

– Разумеется, нет. Сэра никогда не скажет. Но говорить было излишне достаточно на нее взглянуть. С ней была большая компания, так что мы сумели лишь перекинуться несколькими словами. Но это видно за милю. Как же, миссис Прентис, вы это допустили?

Энн рассердилась не на шутку:

– Не кажется ли вам, дорогой Джерри, что вы несете несусветную чушь?

– Нет, это не чушь. – Он на минуту задумался. Его искренность и убежденность действовали на Энн обезоруживающе. – Видите ли, Сэра очень много для меня значит. И всегда значила. Больше, чем все остальное, вместе взятое. Поэтому я хочу, чтобы она была счастлива. И уверен – с вашей стороны было непростительной ошибкой разрешить Сэре выйти замуж за Стина.

Энн взорвалась:

– Вы рассуждаете, Джерри, так, словно живете в викторианскую эпоху. Можно подумать, что в моих силах разрешить или не разрешить Сэре выходить замуж за Стина.

Современные девушки сами выбирают себе женихов, им и в голову не приходит спрашивать разрешения у родителей.

Сэра захотела выйти замуж за Лоуренса Стина. Этим все сказано.

Со спокойной уверенностью Джерри произнес:

– Вы могли ее остановить.

– Мой дорогой, когда людям мешают осуществить задуманное, они лишь ожесточаются и уже из чистого упрямства все равно поступают по-своему.

Он взглянул ей в лицо.

– Но вы хоть пытались ее отговорить?

Под упорным взглядом вопрошающих глаз Джерри Энн совсем растерялась и даже начала запинаться:

– Я… Я… Он, как известно, намного старше ее, да и репутация у него скандальная. Я напоминала ей об этом, но…