Дочь есть дочь - Мэри Вестмакотт

– Он негодяй, каких мало.

– Ну что вы можете знать об этом человеке, Джерри?

Тем более что вас тут не было столько лет!

– То, что он негодяй, – общеизвестный факт и ни для кого не секрет. Я допускаю, что некоторых отвратительных подробностей вы, возможно, не знаете, но неужели интуиция не подсказала вам, что он за субъект?

– Он всегда был очень мил и корректен со мной, – оправдывалась Энн. А мужчина с темным прошлым не обязательно становится плохим мужем. Мало ли что болтают злые языки. Сэра очень увлеклась им и твердо решила выйти за него. Обеспечен он прекрасно…

Джерри не дал ей докончить.

– Да, он богат. Но ведь вы, миссис Прентис, не из тех матерей, для которых богатство – главное достоинство претендента на руку дочери. Вы никогда не были по-настоящему – ну, как бы это сказать? – суетной, что ли.

Главное для вас было счастье Сэры – так мне, во всяком случае, казалось. – Джерри посмотрел на нее пытливо и недоуменно.

– Конечно, Джерри, я хотела, чтобы моя дочь была счастлива. Это очевидно. Но ведь ни в коем случае нельзя навязывать человеку свою волю. Она попыталась разъяснить свою мысль. – Вы видите, например, что он поступает не правильно, но вмешиваться не должны.

И она бросила на него торжествующий взгляд.

А он продолжал смотреть на нее пристально и задумчиво.

– Неужели Сэра так сильно хотела выйти замуж за Стина?

– Она была влюблена в него по уши.

Джерри не нашелся, что возразить, и Энн добавила:

– Вы, по-видимому, не сознаете, что Лоуренс пользуется у женщин огромным успехом.

– О нет, вы ошибаетесь, это я хорошо понимаю.

Энн перешла в наступление.

– Знаете, Джерри, – сказала она, – вы ведете себя крайне неразумно. Да, между вами и Сэрой была в юности любовь, но ведь это не дает вам права являться ко мне в дом и обличать меня в том, что Сэра вышла замуж за другого по моей вине…

Он перебил ее:

– Да, это была ваша вина.

Они пожирали друг друга глазами. Джерри покраснел, Энн, напротив, стала белой как бумага. Напряжение достигло высшей точки.

Энн встала.

– Это уж слишком, – холодно сказала она.

Джерри также поднялся. Он по-прежнему держался спокойно и корректно, но она чувствовала, что под этой маской уравновешенности кроется беспощадное осуждение.

– Прошу извинить меня, – сказал он. – Я погорячился.

– Это непростительно.

– Весьма возможно. Но я, понимаете ли, думаю исключительно о Сэре. О ней все мои помыслы. И не могу не считать, что вы способствовали ее неудачному браку.

– Да неужели?

– Но я ее вызволю.

– Что?

– Уговорю ее бросить это чудовище.

– Что за ахинею вы несете! Только из-за, того, что у вас когда-то был детский роман, вы…

– Я понимаю Сэру, а она понимает меня.

Энн неожиданно громко рассмеялась.

– Милый Джерри, вы убедитесь в том, что Сэра уже не та, какой была в дни ваших ухаживаний за ней.

Джерри побледнел как полотно.

– Я знаю, что она изменилась, – тихо произнес он. – Я мог в этом убедиться собственными глазами.

После недолгих колебаний он добавил:

– Простите, миссис Прентис, если я был невежлив.

Но, видите ли, ради Сэры я готов на многое.

И Джерри Ллойд вышел из комнаты.

А Энн подошла к бару, налила себе рюмку джина и, потягивая его, бормотала себе под нос:

– Да как он смеет… Как смеет… А Лора тоже против меня. Все ополчились против меня. Это несправедливо.., Что плохого я сделала? Ровным счетом ничего…