Незримые фурии сердца - Джон Бойн

Возобновлению нашего знакомства с Мэри-Маргарет Маффет способствовали отнюдь не романтические обстоятельства или благосклонность последней. Некий журналист Тервиллигер, который в «Санди пресс» вел еженедельный обзор преступлений, сотрясавших Ирландию со дня образования государства, задумал очерк о жестоком похищении Джулиана Вудбида – возможно, самом гнусном злодействе последних лет, поскольку жертвой был подросток. Он отыскал сведения о четырех главных участниках драмы, а также двух уцелевших похитителях, с 59-го года отбывавших срок в Джое, но связаться смог только с Мэри-Маргарет и мною.

В то время Джулиан раскатывал по Европе вместе со своей нынешней подружкой Сьюзи, противной великосветской красоткой, которую он подцепил на лондонской Карнаби-стрит, высматривая шляпу наподобие любимого хомбурга Аль Капоне. Сьюзи я видел только один раз, когда они с Джулианом приехали в Дублин навестить Макса и Элизабет. Она беспрестанно грызла ногти, а за столом разжеванные куски мяса выплевывала в специально приготовленный прозрачный пакет. Я никогда ничего не глотаю, сказала она, ибо слишком дорожу своей модельной карьерой.

– Ну это не совсем так, – предсказуемо ухмыльнулся Джулиан.

Я сделал вид, будто не услышал его реплику, и спросил, знакома ли она с супермоделью Твигги.

– Ее зовут Лесли. – Сьюзи закатила глаза, словно я был самым невежественным существом на планете.

– Но ты с ней знакома?

– Конечно, знакома. Раз-другой вместе работали.

– Какая она?

– Ну, довольно приятная. Слишком мила, чтобы задержаться в нашей профессии. Поверь мне, Сесил, через год о ней никто не вспомнит.

– Сирил, – поправил я. – А с «Битлз» ты знакома?

– Джон мой друг. – Сьюзи дернула плечиком. – А с Полом я больше не дружу, и он знает почему. Джордж был мой последний перед Джулианом.

– Твой последний – кто? – не понял я.

– Ее последний болт. – Джулиан положил пакет с пережеванными кусками на соседний столик. – Вообрази, я зашел в ту же калитку следом за Джорджем Харрисоном!

Я сдержал рвотный позыв.

– Нет, до тебя был еще один гость, – беспечно сказала Сьюзи.

– Что? Кто это? Я думал, я – следующий.

– Тебе было нельзя, забыл?

– Ах да, – ухмыльнулся Джулиан. – Запамятовал.

– Нельзя? – заинтересовался я. – Почему?

– Мандавошки. Подцепил незнамо от кого. Сьюзи к себе не подпускала, пока я не принес справку от врача.

– Конечно, не подпускала. За кого ты меня принимаешь?

– А какого ты мнения о Ринго? – спросил я, чтобы закрыть тему мандавошек.

– Никакого. – Сьюзи презрительно махнула рукой, словно отгоняя назойливо жужжащую муху. – О нем и говорить-то не стоит. Только и знает, что стучать на барабанах. Как дрессированная обезьяна.

Вот в таком духе разговор и продолжался: Сьюзи имела сложившееся мнение о Силле Блэк, Мике Джаггере, Теренсе Стэмпе, Кингсли Эмисе^[26] и архиепископе Кентерберийском (четверо из них были ее любовниками), и к концу вечера я воспылал к ней такой ненавистью, о существовании которой даже не подозревал.

Конечно, я, ответив на звонок мистера Тервиллигера, об этом не упомянул, а просто уведомил, что Джулиан за границей и связаться с ним нельзя. Корреспондент ужасно расстроился – ведь Джулиан был гвоздь программы – и сказал, что это уже вторая плохая новость, ибо Бриджит Симпсон, прежняя пассия героя, тоже недоступна.

– Возможно, она его и не помнит, – предположил я. – Наверняка с тех пор у нее было немало таких Джулианов.

– Да нет, – ответил журналист. – Мисс Симпсон погибла.

– Погибла? – Я подскочил на стуле, точно мисс Амбросия, ощутившая прибытие тетушки Джемаймы. – Как так? В смысле, что произошло?

– Ее угробил инструктор по вождению. Видимо, она не захотела поиграть с его рычагом скоростей, и малый, разогнав машину, врезался в стену. Неподалеку от замка Клонтарф. В аварии она погибла.

– Господи… – выдохнул я, не зная, что еще сказать. Я недолюбливал Бриджит, но все это было так давно. М-да, скверный конец.

– Выходит, доступны лишь вы и мисс Маффет, – сказал Тервиллигер.

– И – кто? – не понял я.

– Мэри-Маргарет Маффет, – повторил корреспондент, и я догадался, что он читает имя по бумажке. – Она была вашей подружкой, верно?

– Нет! – Такая клевета ошеломила меня сильнее известия о смерти Бриджит. – Я ее почти не знал. Она была подругой Бриджит, вот и все. Та привела ее ради свидания двое на двое.