Развод - Майк Гейл

— Нет, от нашей первой встречи в университете до того места, где мы сейчас. Я имею в виду… 1989 год… а ведь кажется, что все это было только вчера. Я все еще помню, как воспринимала мир, какой представляла себе свою жизнь, как поначалу относилась к тебе. Все эти воспоминания до сих пор свежи в моей памяти. И как-то не ощущается, что с той поры прошло уже столько времени и оно так быстро пролетело, верно? Посмотри на нас. Вот какие мы после прожитых лет, ты бухгалтер, я работаю в издательской сфере, и мы вот-вот сочетаемся законным браком. — Элисон зажигает сигарету. — Если бы я, будучи студенткой, могла увидеть себя сейчас, была бы очень довольна. — Она умолкает, чтобы затянуться. — Она была бы немного разочарована тем, что я так и не удосужилась написать тот великий роман, который, как я уверена, носила в себе, но она наверняка обрадовалась бы тому, что я работаю в книгоиздательской сфере. Будучи очень разборчивой в отношениях, она, я думаю, была бы счастлива узнать, что я нашла любовь. Я думаю, что поскольку она вела себя смело и решительно в поисках нужного спутника жизни, то всегда думала, что такого человека, возможно, и не существует, а если он все-таки существует, то ей никогда не суждено с ним встретиться. Я думаю, она бы удивилась, узнав, что она нашла такого человека и им оказался «Парень, который одевается по-особому», потому что она была уверена в том, что этот парень совсем не то, что нужно. А что думаешь ты?

— Я думаю, что тот студент был бы несколько разочарован. Думаю, у него были грандиозные жизненные планы. Он стремился достичь многого, о многом мечтал. Наверняка он и не помышлял о том, чтобы закончить карьеру в бухгалтерии.

— Да, это очень печально, — вздыхает Элисон.

— Да нет, совсем не очень, — отвечаю я. — Но с другой стороны, я думаю, он был бы вполне доволен тем, сколько он зарабатывает.

— А не думает ли он, что ради этих денег изменил своей мечте?

— Он ведь студент. Конечно же, он уверен, что ради этих денег я изменил своей мечте. Думаю, что он некоторое время был бы даже раздосадован… по крайней мере до тех пор пока я не объяснил бы ему, что он никогда не собирался стать рок-звездой. Думаю, что он осознал бы то, что я достиг максимума при тех способностях и знаниях, которыми обладал он.

— Ну а что он думает обо мне? Мог бы он предположить, что ты спустя целых четыре года все еще будешь вместе с бывшей подружкой Деймона?

— Он удивился бы тому, что это настолько затянулось. Я думаю, его напугала бы сама мысль о том, что с кем-то можно пробыть вместе столь долгое время. Но при этом он чувствовал бы и определенное облегчение, поскольку я не думаю, что в его планы входило провести жизнь в одиночестве.

— Да, ну а что все-таки обо мне?

— Что бы он мог думать о тебе? Он подумал бы: «Да, ты в порядке».

— И только?

— Да, — отвечаю я. — Я думаю, он бы обставил все круто.

— Ну а что все-таки он в действительности думал бы обо мне? — не отступает Элисон, аккуратно стряхивая пепел с кончика сигареты. — Ну, например, ночью, когда он один и размышляет о жизни.

— Он бы думал, что все обернулось для него лучше, чем он заслуживал.

13.37

Я и Джим сидим в приемной отдела записи актов гражданского состояния, ожидая своей очереди на бракосочетание. Мы подумали, что будет просто смешно, если придем на регистрацию в затрапезном виде, поэтому, остановившись в гостинице, переоделись. Я надела джинсы, кроссовки, блузку кремового цвета и жакет. Джим тоже в джинсах, кроссовках и в толстом черном свитере с круглым стоячим воротником. Особо удивил он меня тем, что, когда мы вошли в приемную, он показал мне носки, которые были на нем: те самые вязаные цветные носки, в которых он явился на дискотеку первокурсников. Увидев их, я не могла удержаться от смеха. Не понимаю, как он мог хранить носки все эти годы. Мне казалось, я избавилась от большинства помпезно-шутовских нарядов, в которых он щеголял прежде.

— Не могу поверить в то, что меньше чем через полчаса мы станем мужем и женой, — говорит Джим.

— Я тоже, — согласно киваю я.

— Как ты думаешь, мы почувствуем какую-либо разницу между тем, что было до и что будет после?

— Конечно, — уверенно говорю я. — Я думаю, что почувствуем. Ты должен почувствовать разницу после того, как вступишь в брак, а иначе зачем, по-твоему, люди все еще делают это? Я уже ощущаю разницу.

Джим смеется:

— Мы даже еще не приняли решения, как нам быть с фамилиями. Ты по-прежнему хочешь оставаться мисс Смит или хотела бы стать миссис Оуэн?

— Я пока еще не думала об этом. — Я театрально покашливаю, прочищая горло. — Элисон Элизабет Оуэн — ну как?

— Элисон Оуэн звучит неплохо. А что, если тебе взять двойную фамилию?

— Х-м-м-м, — начинаю я. — Мне кажется, Элисон Смит-Оуэн не пойдет, верно?

— Да, похоже. Может быть, Элисон Оуэн-Смит будет лучше, но немного труднопроизносимо. Лично я считаю себя человеком девяностых годов, так, может быть, мне стать Джимом Смитом.

— Ни в коем случае, — твердо говорю я, — в сочетании с твоим простым и незамысловатым именем эта простая и распространенная фамилия будет наводить людей на мысль, что ты скрываешь свое подлинное имя и фамилию. Я буду Элисон Оуэн. Тем более что я уже малость устала быть Элисон Смит. Она была хорошей девочкой, но постоянно жаловалась и была всем недовольна. Элисон Оуэн намного более приятная женщина.

— Мистер Джим Оуэн и мисс Элисон Смит? — произносит приветливая дама средних лет в черном брючном костюме.

Мы с Джимом поднимаем на нее глаза:

— Да?

— Вы следующие, — объявляет дама.

14.00

Сейчас мы находимся в комнате, где нас должны поженить. Стены комнаты кремового цвета, огромное окно, против которого мы стоим, задрапировано с двух сторон длинными бархатными шторами. В комнате столько пластиковых стульев, что на них можно было бы рассадить сорок, а то и пятьдесят человек. Но сейчас нас в комнате всего трое, и поэтому она кажется еще больше.

— Я извиняюсь, — объясняю я регистраторше. — Мы пришли на регистрацию без свидетелей.

Регистраторша улыбается:

— Не беспокойтесь. Не вы первые и, я уверена, не последние. Я сейчас схожу и приведу кого-нибудь.

Она выходит и почти сразу же возвращается, ведя с собой молодого парня в форме охранника и хорошо одетую пожилую даму в шляпе.

— Это Дэниел, наш охранник, — представляет свидетелей регистраторша. — Многие из наших работников часто приглашаются в качестве свидетелей, но Дэниел новенький, поэтому, я думаю, он с охотой поучаствует в вашем бракосочетании.

Элисон и я обмениваемся рукопожатиями с охранником.

— Мне еще не приходилось быть свидетелем, — говорит он.

— Кстати, нам тоже, — отвечаю я.