Развод - Майк Гейл

Мы с Элисон садимся на стулья, предназначенные для посетителей, ожидающих приема риелторами. Перед нами стоят три стола со столешницами из толстого стекла, на каждом из которых нет ничего, кроме беспроводного телефона и ноутбука. За каждым из столов сидит по очкастому агенту в черном костюме и с замысловатой прической, а перед столом — семейная пара. Пара в дальнем конце офиса смахивает на адвокатов; пара перед средним столом, похоже, парикмахеры; та пара, что ближе к нам, наверное, трудится в рекламном бизнесе. Во внешнем виде всех трех пар есть одно общее: они, скорее всего, зарабатывают бешеные деньги.

— Пойдем отсюда, — шепчет Элисон. — Нам здесь нечего делать.

— Нет есть что делать, — уверенно говорю я. — Предоставь мне возможность вести разговор.

Проходит примерно пять минут и пара, которая, как мы решили, работает в рекламном бизнесе, встает и прощается с агентом. Темноволосая женщина, которая присутствует при переговорах в качестве помощника, поднимает глаза от бумаг и наши взгляды встречаются. На какую-то долю секунды мне кажется, что я узнаю ее, а когда она от удивления широко раскрывает глаза, я убеждаюсь, что не ошибся.

— Не верю глазам своим! — восклицает она, прижимая руки к груди. — Джим. Джим Оуэн.

Я тоже с трудом верю своим глазам.

— Неужели это ты, Энн, это ты?

Она кивает:

— Энн Кларк.

Она выглядит так же неотразимо, как и в университете. А уж если говорить откровенно, то еще неотразимее. Все в ней какое-то необычное, изощренное.

— Ну как ты? — спрашивает она, выходя из-за стола и целуя меня в щеку.

— Спасибо, все хорошо. А ты?

— Отлично. У меня тоже все нормально. Сколько мы не виделись?

— Шесть лет.

— Не верится…

— Да, шесть лет. Плюс-минус несколько месяцев.

Энн смеется.

— Ты выглядишь отлично, — говорю я. — Просто фантастически.

— Серьезно? Ну, спасибо.

— Энн, — говорю я, поворачиваясь к Элисон, — это моя жена Элисон. Элисон, это Энн Кларк… Мы были друзьями в университете.

Все улыбаются, и на какое-то время беседа прерывается.

Энн в смущении смотрит на нас.

— Нас заинтересовала квартира, фотографию которой мы увидели в вашей витрине. Ну та, что в Велсайз-парке.

Пальцы Энн легко касаются клавиатуры ноутбука.

— Вы имеете в виду эту? — спрашивает она, развернув экран в нашу сторону. — Одобряю ваш выбор. Эта квартира в нашей базе данных всего несколько недель. Квартира в идеальном состоянии.

— Отлично, — говорю я. — Идеальное состояние — это как раз то, что мы ищем. — Я делаю коротенькую паузу, а потом продолжаю: — Видишь ли, я подолгу бываю в разъездах. Я играю в группе. Мы только что подписали в Штатах контракт на выпуск альбома.

— Здорово! — восклицает Энн. — Это та же самая группа, которую ты собрал в университете?

— Нет, — отвечаю я. — Мы называемся… — я делаю паузу и роюсь в голове, подыскивая название, которое звучало бы круто и в то же время правдоподобно… — «Попутчики».

— И ты вокалист группы?

Я утвердительно киваю.

— Не могу поверить, что ты стал таким известным.

— Я бы не сказал, что очень известный…

— Ты знаешь, я просто поражена, — говорит Энн. — Подумать только, ведь я знала тебя еще в университете. На тебя, должно быть, сильно подействовало то, что произошло.

— Мы вне себя от счастья, буквально на седьмом небе, — произносит Элисон свою первую реплику.

— А вы знаете, — говорит Энн. — У меня для вас хорошая новость. У нас в офисе есть ключи от этой квартиры, так что вы, если хотите, можете пойти и посмотреть ее прямо сейчас.

— Сейчас мы как раз свободны, — отвечаю я. — Это было бы здорово.

— Вот и отлично. Вы на колесах?

— В данный момент — нет.

— Ничего, поедем на моей машине. Только мне надо записать ваши данные и ввести их в компьютер. А потом, если вы подождете минуту-другую, пока я возьму пальто, мы сможем поехать. Моя машина с другой стороны здания, так что до встречи у входа через несколько минут.

Энн записывает наши данные, полностью выдуманные мною, потом исчезает за дверью с табличкой «Офис», а Элисон смотрит на меня, пребывая в состоянии полной прострации.

— Что ты делаешь? — говорит она, придя в себя. — Ты что, рехнулся? И без очков видно, что ты рехнулся. А что ты наплел ей о группе?

— Ты знаешь, кто она?

— Я предполагаю, что она больше чем просто «знакомая по университету».

— В течение нескольких месяцев она была моей пыткой и сердечной болью.

— Пусть так, но ты не рок-звезда с миллионами в карманах, ты — бухгалтер. Стоит ей заглянуть в интернет, чтобы поискать твою группу, как она тут же поймет, что ты все врешь.

— Она этого не сделает. Поверь мне. Она хочет этому верить.

— Верить чему?

— Тому, что один парень из ее университетской жизни, который боготворил ее, теперь участник известной группы. Она многие годы будет всех подряд потчевать этой историей.

Мы встали, направились к выходу и поспешили прочь от агентства недвижимости.

Воскресенье, 11 января 1998 года

15.56

Мы сидим за кухонным столом и уже долгое время обсуждаем и анализируем наше финансовое положение на предмет того, под силу ли нам взять ипотечный кредит. По этой причине я со всех сторон обложен чеками за покупки по банковским кредитным карточкам, по кредитным карточкам разных магазинов, сообщениями банков о накоплениях на депозитах и расходах с текущих счетов, а также миллионами других бумаг. Что касается меня, все выглядит прекрасно. А вот с Элисон, однако, все обстоит не совсем благополучно. Карьерный рост налицо: за время работы в компании «Купер и Лоутон» ей дважды увеличивали зарплату, но то, как она обращается с деньгами, повергает меня в печаль. Ее финансовое положение просто ужасающее.

— Не могу в это поверить, — говорю я, роясь в пакете с пончиками, которые купили вчера в супермаркете.

— Что именно? — спрашивает Элисон.

— Сколько у тебя долгов, — отвечаю я, доставая пончик, обсыпанный сахарной пудрой, и заглядывая в пакет, где осталось еще четыре. Я кладу пончик в рот; три жевательных движения челюстями — и он исчезает, освобождая мой рот для того, чтобы начать читать нотацию Элисон: — Я всегда, в общем-то, знал, что ты ужасно непрактична в плане денег, но чтобы до такой степени…

— У меня не так много долгов, — оправдывается Элисон. — Примерно столько всегда и бывает.

— Элисон, у тебя долгов на тысячи фунтов.