Гектор и секреты любви - Франсуа Лелор

Казалось, анализ провала блистательной операции Ральфа и Дерека доставлял Жан-Марселю огромное удовольствие.

— Америкосы ничего не умеют, если нужно выйти за рамки установленных правил. И это в самом сердце территории нья-доа! Народа, несколько поколений которого ведет партизанскую войну! В общем, их счастье, что мы здесь, иначе все эти слабаки закончили бы свое существование на муравейнике: нет людей — нет проблем… Нья-доа никогда не дружили с представителями власти.

Гектор и Жан-Марсель пили с вождем чай, используя поставленный между ними чемоданчик в качестве низкого столика — настоящий символ победы, будто пьешь из черепа врага, но без пролития крови.

Гюнтера, Дерека, Ральфа, пилотов и солдат заперли в бревенчатом свинарнике. Гектору это показалось слишком жестоким, однако Жан-Марсель объяснил, что такое наказание за враждебные действия на территории нья-доа является самым мягким.

План Ральфа и Дерека был обречен на провал с той минуты, когда деревенские дети заметили, как четверо солдат крадучись выходят из вертолета и исчезают в джунглях. Вполне возможно, что те, кто подал сигнал тревоги, играли рядом с солдатами и смеялись, как и положено детям, поскольку им очень нравилось прыгать и скакать подле таких важных взрослых.

Профессор Корморан появился перед ними, не очень уверенно держась на ногах, но полный боевого задора.

— Проблема в том, что теперь я все время буду бояться, как бы они у меня ничего не украли, — сказал он. — Придется нам с моей милой Нот снова скрываться.

Нот разговаривала с Вайлой, а за ними обеими наблюдала Клара, которая избежала соседства со свиньями благодаря вмешательству Гектора. Она сидела очень тихо на полу в дальнем углу комнаты. Гектора так и тянуло подойти к ней и заговорить, но он не хотел это делать на глазах у всех — боялся, как бы они не кинулись друг другу в объятия, и нужно было подумать о Вайле.

Лестница, ведущая в дом, задрожала под чьими-то шагами, и на пороге появились Мико и Шизуру, которые сначала выглядели смущенными, а потом проявили живой интерес к чемоданчику профессора Корморана. Вождь Ньяр приветствовал их широким гостеприимным жестом, а потом все же указал на женский угол, где сидели Вайла и Нот, так как гостеприимство гостеприимством, но надо и честь знать.

— Жаль, — сказал профессор Корморан, — я уверен, что Пелеас и Мелисанда начали привыкать ко мне.

— А как вы собираетесь уехать? — спросил Жан-Марсель.

— Вы могли бы подбросить меня до города на своей машине. А там я найду самолет, чтобы куда-нибудь улететь. А можно и на поезде поехать, говорят, здесь с колониальных времен осталась живописная железная дорога. Нот должно понравиться.

Гектор подумал, что Нот наверняка предпочла бы отправиться в Шанхай, а не в еще одну заброшенную деревню в джунглях.

— А что будет с остальными?

— О, их наверняка отпустят, — отмахнулся Жан-Марсель. — Вождь, несомненно, понял, что Гюнтер слишком крупная дичь, чтобы на нее охотиться или даже просить за нее выкуп. Эй, вождь, я прав?

Вождь Ньяр захихикал — то ли соглашался с Жан-Марселем, то ли после победы у всех было приподнятое настроение, то ли у него были какие-то собственные, никому не известные, причины для смеха.

— Мы могли бы это отпраздновать чем-нибудь получше чая, — предложил Жан-Марсель, и славный Ньяр еще больше развеселился.

Гектор делал вид, что участвует в беседе, но на самом деле у него было единственное желание — поговорить с Кларой.