Лукоеды - Джеймс Патрик Данливи

— Пока, нет.

— Ну, почти. А здесь холодно. Я и так зашла слишком далеко. Если только, вы не скажете какой-нибудь комплимент.

— Мне нравится ваш голос. Он такой красивый в темноте.

— Неужели?

— Да.

— От слова «красивый» так устаешь. Может вы лучше скажете, что мой тембр приводит вас в дрожь?

— В этом месте меня все приводит в дрожь.

— Ну, раз я не привожу вас в дрожь, то мне лучше уйти.

— Не надо. Прошу вас. Это правда. Каждое утро, когда я просыпаюсь, кровь начинает бить мне в голову, в висках пульсирует. Воображаю новое несчастье. Кто-то проваливается вниз, заступив за опасную черту Персиваля. Письма от адвокатов, подметные письма. Счета.

— Но Джеффри говорит, что вы страшно богаты.

— У меня всего лишь четыре фунта и немного шиллингов.

— Как же вы умудряетесь держать такое огромное хозяйство с таким большим штатом и бесконечным потоком гостей?

— Все в долг.

— А как насчет зарплат?

— Они сказали, не беспокойтесь. Им нравится здесь.

— Боже праведный. Ну, ладно. Очень рискованно. Так, что будьте осторожны, у вас могут пропадать вещи, серебро и все остальное. Когда все кончат улыбаться, они могут оказаться чрезвычайно скучными людьми. Прошу меня извинить. Но я никак не могу добраться до вашего хозяйства. Боже, сколько пар нижнего белья на вас.

— Четыре.

— Зачем?

— Я мерзну.

— Ну, наконец, добралась. Это они?

— Да.

— Какие они теплые! Как чудесно! После двух, знаете ли, три гораздо интереснее.

Элмер скрежещет зубами. Где-то позади чего-то. У леди Гейл Аллоиз очень острые локти. И длинные ногти. Взвешивает скрытое богатство. Шесть с половиной унций. В любой момент, пока она занята взвешиванием, сюда со своими кольтами сорок пятого калибра может ворваться Гвоздь. Разве в том мире за океаном все так было плохо? Может только крошечная квартирка с единственным угловым окном, выходящим на озеро. В фойе пускает пузыри моя тропическая рыбка. По пятницам вечером приходит, чтобы приготовить поесть, моя подруга. В субботу утром оба лежим с чашечкой кофе в постели. У каждого своя собачка. Выгуливаем их вместе. Сидим и слушаем музыку. Уютная и мирная жизнь. В трубах шумит горячая воды. Плещется тепло. Вместо этих холодных ссак.

— Чудесный экземпляр для фотоальбома Вероники. Вы бы заняли почетное место. У нее там гениталии страница за страницей. Становится интересно, кому они принадлежат. Хорошо бы разузнать. У крутого мужчины может оказаться маленький член. Джеффри она сфотографировала в цвете. Я была ошеломлена. Его рыжие волосы узнает каждый. Господи, совсем не хочется, чтобы другие знали, что ты имеешь от мужа. Мне нравится держаться за них вот так. Мужчины любят комфорт. И Джеффри тоже. За это я ему прощаю все. При нашей первой встрече он довольно громко, так что услышали мои тетушки, которые занимаются медом в деревне, сказал, ну и жопа, как у старой коровы. И дальше только пощипывал меня время от времени. Его интересовали только мои деньги, которые он обнаружил еще до того, как я об этом узнала. Он страшно напуган бедностью. Прямо в истерику впадает от этого, круша все подряд в доме. Однажды, уволили всех слуг и егерей. Когда я нанимала их обратно, он стоял в зале, полностью одетый в экипировку альпиниста с рюкзаком на спине. Я сказала, Джеффри, что ты делаешь. Он погрозил кулаком и сказал, если надо, мы будем жить как бродяги. И все из-за того, что одна из моих тетушек оставила мне в наследство всего лишь двести шестьдесят тысяч фунтов стерлингов вместо трехсот десяти тысяч, на которые бедный старина Джеффри и рассчитывал. Он такой душка. Ох, я наверно слишком много болтаю, да? Но, вы знаете, меня воспитали в том духе, что, если рядом кто-то есть, с ним обязательно надо поговорить, а то будет невежливо.

По всему замку разносится крик. Громкие голоса. Суматоха. Голос Эрконвальда. Зовет. Уважаемый. Уважаемый. Горе. Горе.

— Леди Макфаггер, вы слышите то, что я слышу?

— Да, пожалуй.

— Кто-то выкрикивает «горе».

— Да. Что бы это могло быть?

— Возможностей — сплошная энциклопедия.

— Боже, не уходите. Не оставляйте меня в раздетом виде.

— Я должен. Кто-то очевидно упал в колодец.

— Ну, по крайней мере, имейте вежливость, обнять меня на прощанье.

— Конечно.

— О, Боже. Я — падшая женщина. Подержите меня, пожалуйста. Вы просто должны меня соблазнить. Давайте, сделаем это по быстрому. Джеффри говорит, что я холодная. Мне действительно не интересно, что там произошло у вас с Вероникой. Знаю только, что она застала вас с другим джентльменом, который, как у нас в школе говорили по латыни девчонки, был ин пурис натуралибус (in puris naturalibus).

— Прошу прощения, не совсем.

— Честно говоря, мне все равно. Джеффри всегда говорил, что содомия с красивым мужчиной возбуждает.

— Минутку, подождите.

— Прошу, не надо лишних слов. Возьми меня.

— Боже, еще один крик. Кто-то в смертельной опасности.

— Ничего продержится. Люди всегда выбирались из колодцев. Я вся готова.

— А я нет.

— Секунду назад он был твердый.

— Гейл, могу я тебя звать Гейл?

— Конечно, дорогой.

— Гейл, я нервничаю. Так что быстро не получится. Можно, я посмотрю, что случилось и вернусь назад?

— И оставишь меня здесь, в темноте. Обоссанную. Замерзшую.

— О, Боже. Христа ради, я больше не выдержу этой херни и всей этой оравы. Будь они прокляты. Это место сводит меня с ума.

— Что ты делаешь?

— Ломаю эту чертову штуку, что у меня на пути.

— Только ради Бога, не затронь меня.

— С меня достаточно.

— Да ты ничего и не попробовал. Если можно так сказать. Да и кто-нибудь может услышать тебя.

— Это мой замок, черт побери.

— Ну и ну. Хорош. Ведешь себя точно, как Джеффри. Вот это и ранит. Когда женщина предлагает тебе свое тело, как я.

— Могла бы предложить и побыстрее.

— Ну, тогда было бы не совсем хорошо. Так что, прошу, заткнись, пожалуйста, и ложись рядом.

— Крики становятся все громче. Они должны быть уже в северо-западной башне.

— Где мы?

— Посредине между северо-западной и юго-западной башнями. Но не рассчитывай на это.

— Я вся дрожу. Было бы гораздо лучше, если бы я отвергала твои приставания.

— Вот это уж точно, согласен. Но ты не имеешь представление, что там происходит. Это кошмар. Я хочу, чтобы мой замок был нормальным.