Про любоff/on - Оксана Робски

– Аллоу.

– Привет.

– Привет.

– Представляешь, я сейчас так смеялась!

– А что?

– Мне вчера позвонил Малыш. Домой, идиот! И попросилменя к телефону.

– Вот придурок! Не понимает, что ли, что ты замужем?

– Идиот, я же говорю. А домработка у меня – стукачка.Ну, представляешь, мужик какой-то звонит и просит меня к телефону?!

– Ужас.

– Мы посовещались с Валькой, я прихожу домой испрашиваю: «Что, никто не звонил?» Домработка смотрит на меня и говорит:«Звонил». И тут я начинаю сыпать именами, одно звездней другого. Говорю, чтоводитель, не знаю, Михалкова пробил колесо, попросил у, не помню, например,Кончаловского мой телефон, а дал мой телефон Эльдар Рязанов после того, как кнему обратился Олег Табаков, потому что только мой водитель знал, где уМихалкова запаска.

– Невероятная история.

– И она под грузом всех этих имен, под явнымвпечатлением так задумчиво мне говорит: «А по голосу этот водитель напедика похож». Представляешь? Я так смеялась!

– Малышу рассказала?

– Да я его теперь заподкалываю!

– Хотя у Малыша очень приятный голос.

– Конечно! В том-то и смех.

– А если она решила, что звонил педик, то ничего нестала бы докладывать.

– А кто знал-то?

– Ну да. Мы сегодня как?

– В девять, как договорились.

– Но я в джинсах пойду.

– Я тоже. Там не особо пафосно.

– А давай сегодня пить не будем.

– Давай попробуем. Но боюсь, не получится.

– Ну что, без машины мне приезжать?

– Без машины.

– Ну ладно.

– Давай, пока.

В восемь утра в банк ворвался спецназ из налоговой.

Охрана пыталась выиграть время, связаться с руководством.

Они взорвали дверь.

Спецназовцев было человек восемьдесят. По всем этажам банказвучала стандартная в таких случаях команда: «Мордой вниз!»

К тому моменту, как я приехал, они уже отключили сервер.

Я попытался договориться.

Оказалось, это спецгруппа при Минфине: К-90-Ч-30.

У них уже были все наши платежи по обналичке. Из общей массыплатежей они выделялись круглыми цифрами.

Просто так Минфин не налетает. Это был чей-то заказ.

Информация о проверке банка Минфином дошла до прессы, и ужек обеду на улице собралась огромная толпа вкладчиков. Они требовали открытиябанка, выплаты денег и закрытия счетов.

Вся наличность, которая находилась в банке, была изъятаспецназом.

Я был готов отдать ее в качестве взятки.

Проверка длилась три дня.

Людей вокруг банка собиралось все больше.

Как обычно в таких случаях, началась паника.

Люди вывешивали транспаранты с угрозами, устанавливалидежурство и срывали мои портреты с агитационной речью.

Не могло быть и речи о том, чтобы войти в банк через центральныйвход.

Паника росла, как ногти у покойника. Непроизвольно.

На третий день мы договорились с Министерством финансов.

Приехал Брежнев.

– Я требую отчета по поводу того, что здесьпроисходит! – заявил он.

– Все нормально. Скоро начнем выплаты.

– А это что? – Ярослав подошел к окну и сразуотпрянул от него.

– Стадное чувство. Ничего страшного. Пройдет. –Мне меньше всего хотелось объяснять что-то Брежневу.

– А где деньги?

– В надежном месте.

– А я раньше думал, что надежное место – это банк!

– Конечно. Если это твой собственный банк. Так что тебенечего бояться.

– А с этим что делать? – Брежнев показал большимпальцем на окно за своей спиной.

– С этим разберемся.

– Когда?

– Еще пара дней.

Я вызвал Иваныча. Моего начальника службы безопасности.Иваныч зашел с ярко-оранжевой папкой. Мне всегда было интересно, что он в нейносит.

Он подошел к окну, посмотрел вниз, потом – на небо, какбудто собирался составлять прогноз, и уселся на подоконник.

– Выделяйте деньги. Нужно создавать дополнительныйштаб.

Я смотрел на него молча, ожидая объяснений. Иваныч объяснил:

– Кое-кто не только сливает наши технологии другимкандидатам от нашей партии, но и работает на главного конкурента – Ильина.

– И кто это? – спросил я, с трудом веря, что такоевозможно.

– Лена.